Трофей для хулигана

Я остаюсь перед ним в одних трусиках и с горящими щеками.

Меня оглушает его возбуждающим «т-ра-хать». Это так пошло, аааа! Я чувствую, как кружится голова, и сладенько сжимаются интимные мышцы.

— Пойдём в спальню, детка, — он врезается в мои губы коротким влажным поцелуем и подхватывает за талию, заставляя встать на ноги. А дальше — не успеваю даже сообразить, как это происходит, но я оказываюсь перекинутой через плечо.

— Эй! — возбуждённо смеюсь и луплю Егора ладонями по спине, — Отпусти меня!

— Даже не подумаю… — я слышу его довольное рычание, и мою попу обжигает ощутимым ударом, — А ну не дергайся.

— Ай! — взвизгиваю от неожиданности и захлебываюсь возмущением, — Мне вообще-то больно!

На самом деле я вру. После шлепка кожа приятно саднит, а ощущение принадлежности Егору, как к своему мужчине, становится острее. И что-то мне подсказывает, что этот засранец это знает.

Морозов сваливает меня на кровать. Я резво пытаюсь выкрутиться и отползти, но тут же оказываюсь жестко схваченной за бёдра и поставленной в «догги». Мои трусики, скользят по ногам вниз, щекоча нежную кожу.

— Какая непослушная девочка, — голос Егора звучит с той самой хрипотцой, которой девочки готовы продать душу.

Наглые мужские руки с силой сжимают, мнут, поглаживают и разводят в стороны мои ягодицы.

Сгорая от возбуждения и стыда, я падаю лицом на кровать, заглушая рвущиеся из горла стоны.

— О… мммм, — теряю последние способности к связным мыслям и речи, потому что мужчина неожиданно целует меня ТАМ! Нежно трахает языком и просто вылизывает, пощипывая губами за клитор. Боже! Боже! Стараюсь не кричать от безумных ощущений. Я точно ещё в реальности? Так хорошо бывает?

— Даш? — он прикусывает кожу на попе, — Ты жива, детка? Скажи хоть что-нибудь…

— Это ты мне скажи, — я невменяемо всхлипываю и чувствую, как теку и сокращаюсь между бедер.

— Я забыл, что у тебя первый, — довольно посмеивается мужчина и возвращает свой язык на мои самые чувствительные местечки.

— Извращенец… Ах! Мммм… — из меня вырываются хриплые вскрики. Сознание разбивается, и в моей реальности сейчас есть только эти пошлые ласки, — Я больше не могу, Егор, — мое тело сводит предоргазменным спазмом, — Пожалуйста… Возьми меня!

Губы Егора скользят по моему позвоночнику вверх.

Отвлеченная хаотичными поцелуями, я неожиданно оказываюсь перевёрнутой на спину. Наши безумные глаза встречаются. Я чувствую, что дрожу всем телом от нетерпения.

— Мне нравится, когда ты такая горячая, — Морозов распинает меня на кровати и придавливает сверху, — Когда ты забываешь, как правильно… — его губы втыкаются а кромку моего уха и обжигают дыханием, — И становишься собой. Моей плохой девочкой.

Он вдавливается членом туда, где ещё недавно были его губы.