Трогать запрещено

Похоже, я тактильный наркоман, чего раньше за собой не замечала, — смущенно посмеиваюсь я, — мне постоянно хочется тебя касаться, обнимать и целовать. А, полагаю, это не самая лучшая идея, когда ты за рулем. Это вообще нормально? Постоянно хотеть кого-то тискать? Или это какая-то болезнь, как думаешь?

— Не знаю. Но даже если болезнь, то диагнозы у нас с тобой совпадают, — наконец-то я слышу тихих, приятный смех Богдана. Он прокатывается у меня по телу, как раскаты грома в майском небе, задевая каждое нервное окончание.

— Но я тебя поняла. Не бояться и говорить. Принято!

— Ну, — качает головой Дан, — говорить — вообще во многом очень важно.

О своих чувствах, желаниях, сомнениях и переживаниях. Как я тебе и говорил, мысли я, увы, читать не умею. И бываю очень замороченным сухарем.

— Но мое волнение на раз-два считал.

— Ты так трясешься, что аж машину шатает. Я ее все двадцать минут ловлю по трассе.

— Неправда! — охаю я.

— Боже, делай так почаще, пожалуйста!

— Улыбайся. Мне нравится, когда ты улыбаешься, — устраиваюсь на сиденье удобней, вполоборота к водителю, наконец-то немного сбрасывая оковы волнения.

 — А вот твоя огромная борода мне не нравится.

— Что это так? — взлетают брови мужчины. — Она идеальна.

— Не-а. Она ужасно большая.

— Юля, — укоризненно закатывает глаза Титов.

— Что? — пожимаю плечами, включая дурочку. — Ты сам сказал, что о своих чувствах и переживаниях нужно говорить прямо в лоб. Я сказала.

— Не думал я, что мои слова так быстро против меня же и обернутся. Хватаешь на лету, котенок.

— Я способная ученица.

Мы с Богданом переглядываемся, посмеиваясь. Обстановка в машине становится на тысячи градусов теплее.

Мне так хорошо от происходящего. Что даже представить не могу, когда и как будет еще лучше. А в том, что будет, я уверена!

Непроизвольно между нами завязывается увлеченный разговор. В основном болтаю я, а Дан расспрашивает об учебе в академии. Погружаясь в эту тему с головой, чистейшее создание, я выдаю ему все-все, проболтавшись даже о самых нелепых ситуациях, о которых не знает и Ника.

— Я горжусь тобой, твоим выбором любимого дела. Ты очень сильная, Юль, — отрывает на миг взгляд от дороги, посмотрев на меня. — В этой профессии остаются сильнейшие.

— Да и в любой другой, — отвечаю, пожав плечами. — Везде хватает своих трудностей и нюансов.

— Согласен, — уголок его губ чуть приподнимается. — И все равно, не умаляй своих заслуг.

Через почти три часа, проведенных в пути, мы съезжаем с основной трассы, попадая в лес. Вокруг все в снегу. В городе же его почти нет, да и те сугробы, что остались, грязные. А тут…

Я уставилась в окно, с восхищением разглядывая заснеженный лес. Очень красиво. Пышные ветки сосен гнутся под толстым слоем снега.