Трогать запрещено

— Ты не говорил Илоне, почему вы расходитесь? Она может закатить тебе скандал?

— Скандал? Может, но тогда пропадет для меня окончательно. Думаю, Ила не дура, чтобы так рисковать, пока сильно зависит от моей благосклонности и денег. К тебе она не полезет. Не переживай.

— Что это значит? — приходит моя очередь хмуриться. — Зависит от твоих денег?

— Эти отношения в прошлом. Я сам с ними разберусь, тебя они никоим образом не должны касаться, — размыто съезжает с темы Титов. — И да, я не хочу, чтобы кто-то совал свой нос в наши с тобой дела. Ни друзья, ни враги.

Не волнуйся, Котенок.

— Я не волнуюсь, — отвечаю, натянув улыбку. — Мне просто не понравилось, как она на меня презрительно смотрела.

— Юль, — Дан чуть склоняется ко мне, — это и есть борьба. Понимаешь? За нас. И это не единственная пара, которая осудит наш союз. Да, они предвзяты, потому что знают мою бывшую. И таких будет немало. Поэтому, — целует меня в висок, — я сделаю все возможное и невозможное, чтобы наш мир был только нашим.

— А теперь улыбнись, — просит он, смотря на меня с нежностью. — Все хорошо.

Киваю и выполняю просьбу Титова.

Улыбаюсь так ярко и с такой нежностью, насколько вообще возможно.

Мы позволяем себе расслабиться и принимаемся за принесенную официантом еду. Все очень вкусно. Не хочется никуда торопиться. Поэтому болтаем ни о чем и смеемся. Много и громко. Наслаждаемся последним вечером на базе и обществом друг друга.

Дан ведет себя так, будто напрочь забыл про встречу с другом. Я же все не могу выкинуть ее из головы. Встречу и слова Богдана про «борьбу». Мне нужно быть готовой и научиться защищать себя. Нас. Потому что «мы» — это главное для меня.

Все остальное второстепенно…

После ужина мы возвращаемся в свой номер. Вваливаемся в открытую дверь, хохоча и много, очень много целуясь! Снова не можем отлипнуть друг от друга. Хочется нежиться в любимых нежных руках, подставляться под его горячие и требовательные губы.

Что там Ника говорила про возраст? Все это чушь и выдумки! Некоторые с годами становятся только лучше. Как благородный напиток.

— Юлька, — шепчет мне на ушко Дан, обнимая все крепче.

Мы скидываем ботинки, и моя шубка тут же летит в сторону.

Пальто Дана тоже. Его ловкие пальцы добираются до молнии на моем платье, расстегивая. Ткань мягко сползает с плеч, упав к ногам. Горящий взгляд Богдана будоражит и возбуждает. Лаская, проходится по моей фигуре.

Хочется отдаться ему. Хочется любить его. Но я стою и стараюсь отогнать от себя чувство неловкости. Мне все еще непривычно стоять перед кем-то вот так, почти полностью обнаженной. Кожу слегка покалывает, словно взгляд Титова осязаем и щупает каждый плавный изгиб.

Я кокетливо прикусываю губу.