Трогать запрещено

Только шасси касаются взлетно-посадочной полосы, я снимаю с телефона режим «в полете» и делаю сотый за эти часы дозвон Титову. Ответа нет.

Сжимаю ладони в кулаки, сдерживая крик бессилия. Папа накрывает своей рукой мою в молчаливой поддержке. Ему тоже непросто. Он тоже переживает. Я знаю. Мы справимся…

Голова тяжелая от мыслей, но сна ни в одном глазу. Даже при всем моем желании в подобном состоянии я не смогла бы уснуть. Я честно верила, что отчисление — самое страшное, что могло со мной приключиться. Я ошиблась.

Бесследное исчезновение Дана — вот от чего сердце не на месте.

Свет клином на Питерской Академии не сошелся. А вот неизвестность пугает. Где он, что с ним, жив ли он? Рой вопросов, и ни на один у меня нет внятного ответа ни от папы, ни от его знакомого следователя, ребята которого и обнаружили машину Титова на загородной трассе. Рабочая версия — угон. Только почему хозяин авто не заявил об этом? Навевает самые безумные и отчаянные версии, не предвещающие ничего хорошего.

Из аэропорта мы сразу же мчим в сторону дома. Папа высаживает меня, задвинув напутственную речь о еде и сне. Просит не делать глупостей и не высовывать нос из дома, после чего уезжает, обещая держать меня в курсе.

Пока я наскоро принимаю душ, до меня успевает доехать Вероника. Подругу я позвала в качестве моральной поддержки еще по дороге домой. Одной мне сегодня оставаться катастрофически противопоказано. Мои нервы сдают.

В первом часу ночи мы с Никой садимся в гостиной. Тема моего отчисления незаметно отходит на задний план. Все мысли крутятся только вокруг Титова. Я бросаю взгляд на настенные часы — почти девятнадцать часов прошло с момента нашего последнего разговора с ним.

Пропасть времени. Скоро будут сутки, как он не выходил на связь…

— Слушай, Юль, он мог умчаться по работе? Срочная командировка, собрание, совещание. ЧП на объекте, в конце концов.

— Богдан? — заломила я бровь. — По работе он должен быть на связи двадцать четыре на семь. Исключено. Он никогда его не забывает. Он с ним спит, ест и ходит в душ.

— А уехать к матери? — предполагает Ника. — Ты говорила, что его мать живет в Краснодарском крае. Кто-нибудь ей звонил? Может, она что-то знает?

— Теоретически мог, — сиплю я, — на деле же…

— Да, глупость.

И в этом случае он бы тебя предупредил, даже если бы случилось что-то срочное и непредвиденное.

— Мхм. Он ведь знал, что я жду его в Питере…

— И все-таки ей нужно позвонить.

— Я не знаю ее номера. Богдан не знакомил нас. Не успел.

— Дядя Степа? Они столько лет с Титовым дружат, наверняка он знает и его мать.

— Да. Ты права, — берусь я за телефон. — Сейчас я ему напишу…

— Давай, а я заварю нам крепкого кофе. Хочешь чего-нибудь перекусить?

— Нет, спасибо. Я не голодна.