Трогать запрещено

А я хрен знает сколько здесь валяюсь. Мне нужен телефон. Мне нужно уходить. Да какой там!

Потом и вовсе обкололи сильнодействующими обезболивающими, и меня унесло. Когда в следующий раз открыл глаза, в палате уже была мать. Честно, был удивлен. Ее-то уж точно я не ожидал увидеть у больничной койки. У нее же трудный, мать его, кот!

Делаю вдох, гашу стон. Боль в ребрах скручивает до звезд в глазах. Пожалуй, из всего имеющегося — это самое неприятное. Даже отбитая черепушка так не беспокоит, хотя виски ломит жутко.

Беру свою волю в кулак и провожаю Юльку взглядом до самой двери.

А стоит ей выйти из палаты, на пороге появляется мужчина по форме. В руке черная папка, в другой ксива, которую он нам со Степаном и демонстрирует.

— Добрый день. Старший следователь Майоров. Владимир Сергеевич. Мне нужен Титов Богдан Андреевич, — смотрит на меня. Ну да, тут из нас двоих только один синий и лежачий. Хотя Данилов выглядит немногим лучше. Ему бы тоже подремать часик-другой.

— Добрый, товарищ старший следователь, — тяну здоровую руку. — Титов, к вашим услугам, — обмениваемся рукопожатиями. — Это Степан Данилов, друг и будущий, надеюсь, тесть.

— Знакомы уже, — здоровается Степыч со следаком. — Падай, Володь, — кивает, освобождая единственный стул в палате.

— Благодарю. Богдан Андреевич, ваше дело веду я. Как вы понимаете, у меня будет к вам пара вопросов. Хотим уточнить кое-какую информацию касательно произошедшего.

— Помните, что с вами произошло? — спрашивает, открывая папку.

— Помню. До того момента, как отключился. Что-то уже накопали?

Следак кивает, что-то чиркает в своих бумагах, начиная:

— Думаю, Степан рассказал, что мы нашли вашу машину на загородной трассе.

Мои опера почти ночь угрохали, но проследили путь вашего мерса от самого дома до выезда из города. Срисовали лица троих. Над установлением личности двоих еще работаем. Известные нам участники драки уже в розыске.

— Камеры на парковке просмотрели?

— Камеры на подземной парковке, где вы оставили машину, именно в тот промежуток времени, когда вы вышли из квартиры, а это между семью и восемью часами, были выведены из строя. В случайности я не верю. Сейчас проверяем причастность работников управляющей компании к вашему избиению.

А так, как установить, что произошло за кадром, нам не удалось, хотелось бы услышать, так сказать, из уст первоисточника. Что последнее вы помните, Богдан Андреевич?

— Внешне сможете описать отморозков? Какие-то особые приметы: шрамы, хромота и прочее. Нужно понять, кто те двое, которые в обзор камер не попали.

— На память, вроде, не жалуюсь… — описываю.

Напрягаю извилины, которые начинают едва ли не скрипеть. Оказывается, после сотряса башка реально работает херово.