Трогать запрещено

Взгляд моментально темнеет и стекленеет. Все оковы и цепи рвутся. Титов зажимает меня между собой и матрасом, впиваясь губами в поцелуе.

Целует много, часто и везде. Быстро, жадно, лихорадочно оставляя поцелуи на шее, плечах. Накрывает ртом грудь, играя языком с вершинкой. Его руки обнимают, ласкают, путешествуют по моему голому телу, пробираясь между ног. Одно прикосновение там, и я кусаю губы, сдерживая крик…

Время перестает существовать. Все сложности улетучиваются. Остаемся только мы. Вдвоем. Я, он, ночь и наша бесконечная друг для друга любовь… 

Утро наступает удивительно поздно.

Маришка словно знает, что родителям после всех ночных безумий нужно выспаться, не плачет и не кричит. Открывая в семь утра глаза, я вижу, как маленькая егоза ворочается в кроватке, дрыгает руками и что-то тихонько тарахтит «на своем». Удивительно…

— Фантастическое совпадение, — сонно тихо смеется мне в висок Дан, обнимая крепче. — Это была самая бессонная ночь за последние полгода, но я наконец-то выспался.

— Наш чуткий ребенок знает, когда надо дать родителям поспать подольше.

Оборачиваюсь и ловлю поцелуем губы мужа.

— Пора вставать, Дан.

— Пора. Может, еще пять минут?

— Мы, как белочки в колесе, которые все бегают, бегают, бегают…

— Главное — бегают вместе, остальное ерунда, Котенок.

Марианна начинает кряхтеть требовательней. Я, завозившись, выпутываюсь из объятий Титова, и поднимаюсь с кровати. Накидываю футболку Дана и топаю к кроватке.

Очаровательное розовощекое чудо улыбается, завидев меня:

— Кто у нас тут такой хорошенький? — шепчу. — Кто у нас тут такой молодец? — улюлюкаю, поднимая свое чудо на руки. Маришка смотрит на меня большими зелеными глазами доверчиво.

— Ты посидишь с ней? Я пойду… — начинаю говорить Дану, но меня перебивает стук в дверь.

Мы с мужем переглядываемся.

Маришка затихает у меня на руках и прислушивается. Дан хмурится, поднимаясь с постели:

— Мы кого-то ждем, Юль?

Титов не отвечает и хмурится еще больше. Это и правда странно. Особенно если учесть, что время семь утра, а в Германии не заведены походы в гости без предварительного звонка. Да и вообще круг лиц, которые могли бы прийти к нам домой, сильно ограничен.

Дан натягивает домашние штаны и забирает у меня из рук дочурку. Я накидываю халат. Мы спускаемся на первый этаж. В доме еще витает легкий полумрак, солнце за окнами только встает, разукрашивая светлые стены желто-оранжевыми бликами.

Подходя к двери, я все четче вижу на экране видеодомофона, кто сегодняшний наш гость. Сердце замирает. Я сжимаю пальчики в кулаки от волнения.

Дан тоже понимает, кто решил нанести нам визит в семь утра. Его поза сразу становится напряженной, а по лицу пробегает тень.