Трогать запрещено

Что-то случилось?

— Вот и я хочу спросить, Ила. Что случилось?

— Серьезно? И я не понимаю. Любопытно, правда?

— Богдан, — наконец-то до нее доходит, что я не намерен шутки шутить. — Можешь объяснить нормально, что стряслось?

— С каких пор ты решила меня проверять? В какой момент я дал повод в себе сомневаться? — спрашиваю и смотрю на ее реакцию.

Страх? Изумление? Непонимание? Растерянность? Да, пожалуй, растерянной я вижу любовницу редко. Это сбивает с толку и охлаждает пыл.

— Какая проверка? Ты о чем, Богдан?

— То есть проверок никаких нет?

— Нет! Слушай, что за бредовый разговор? Я что, совсем похожа на идиотку, проверять тебя, Титов?!

Возмущение слишком искренне. Ни хера не понимаю! Неужто и правда не она мне писала? Тогда я в абсолютном тупике.

Молчу какое-то время, но так, как Илона ждет ответа, плавно съезжаю с темы:

— Да из головы все никак разговор наш вчерашний не выйдет. Так и не понял, с чего ты вдруг заговорила…

— Глупость сморозила. Прости. Не бери в голову. Я тебя люблю, слышишь? — обвивает руками за шею, целует в уголок губ. — Фу, ты курил что ли? — отстраняется и морщит нос.

— Я же просила тебя…

— Мне кажется, я сам вправе решать, курить мне или нет.

— Но мы же говорили на эту тему, ты сказал, что постараешься…

— Ила, — останавливаю ее. — Кормить будешь? Или я пошел работать?

— Конечно, — снова улыбается, глаза блестят, губы поджимает. Видно, что едва сдерживается от того, чтобы закатить знатный скандала. Из последних сил сдерживается, о чем говорит нарочитая плавность в ее движениях. Полное отсутствие суеты.

— Халат накинуть не хочешь? — предлагаю, провожая взглядом ее голую в стрингах задницу.

— Мне и так комфортно. Тебе не нравится?

Через минуту передо мной стоит тарелка с каким-то первоклассным блюдом из ресторана. Подогретым. Поковырял немного вилкой, плескаю в стакан воды. Кусок в глотку не лезет.

— Да, — поднимаюсь со стула и стягивая на ходу рубашку, плетусь в свой кабинет.

— Богдаш, ты реально работать что ли задумал? — в глазах снова непонимание.

Все же не врет. Не она, значит. Вот это зашибись, конечно. Даже не знаю, радоваться этому или огорчаться.

— Да, есть незавершенные дела.

Вхожу, сажусь за стол, открываю ноут, ставя точку в нашем разговоре. Но до Илоны это, очевидно, не дошло:

— Я думала, мы этот вечер побудем вдвоем, — подходит со спины и царапает ноготками затылок, разминая шею. — Хотела устроить интим, — шепот на самое ухо. — Все, что захочешь, малыш…

— Извини. Но не сегодня.

— Что значит «не сегодня»? — повышает голос. — Я готовилась, приводила себя в порядок, для тебя между прочим! Ужин этот.