Трогать запрещено

— Мы можем уже пройти? — постукивая пальцем по часам, совсем не тонко намекаю на то, что мы опаздываем. Причем уже прилично неприлично.

— Иду. Как я тебе? Что-то ты ничего не сказал по поводу моего платья? Смотри, — спиной поворачивается, там вырез до задницы. Спереди же платье цвета бордо — сама невинность. Наглухо закрытое под горло и с длинным рукавом.

— Хороша. Как всегда.

— Не слышу в голосе восторга, Титов.

— Сейчас услышишь, когда я начну ругаться матом. А впрочем, если хочешь, можешь оставаться здесь. Я пошел, — разворачиваюсь и перехватив букет, широким шагом иду в основной зал. Судя по стуку каблуков, Илона все-таки предпочла пойти следом, бубня:

— Ты со своей работой последние дни становишься просто невыносимым, Богдан. Я, конечно, терпеливая, но у меня тоже есть гордость.

— Так может пора заканчивать меня «терпеть», раз я такой плохой?

— Это ты сейчас к чему сказал? — слышу по голосу, что девушка напряглась.

— Анализируй и делай выводы.

Не знаю. Вернее, не слушаю, что я там должен «знать», потому что взглядом ощупываю зал и нахожу спину Данилова. Илона может хоть избубнется, у меня на вечер другие планы. Сраться — это не ко мне.

Решительно двинувшись в сторону друга, на мгновение замедляю шаг. С фигуры Степана взгляд перемещается на его… дочь. Красивая у Данилова дочка. Эта мысль единственная, которую я должен был бы допустить в свою голову. Но…

Блть, если бы я умел их фильтровать!

Юлька сидит лицом ко входу и в упор смотрит на меня своими большими глазищами. Не на «нас» с Илоной. На меня. В голове сразу всплывают слова невесты, брошенные в бассейне, про интерес к моей персоне во взгляде девушки. Внутри что-то начинает едва заметно свербить. Неужели реально?

Я ей улыбаюсь. Так, чисто формально. Кажется. Юля улыбается в ответ. Глазами по фигурке примы пробегаю — простое, но изящное черное платье в белый горошек. Между ключицами бантик и вырез. Нормальный такой вырез, что видно ложбинку между аккуратных грудей. Заглядываюсь и тут же отвешиваю себе хороший подзатыльник. Да не один.

Твою мать, Титов! Твои глаза должны быть, как минимум, на полметра выше! В идеале вообще в противоположной стороне ресторана.

Бабы. Сколько же много в этой жизни от них проблем!

Мое сердце превышает все доступные нормы ударов в минуту. Оно бьется так громко, что кажется, слышат все гости ресторана.

На смс о свидании, правда, мужчина так и не нашел времени ответить. Но это и неважно. Все теперь неважно, когда пара подходит к нашему столику. Нужно выдохнуть и взять себя в руки. Главное, не выдать в себе Юлу: ни взглядом, ни словом, ни вздохом. Титов слишком внимательный мужчина. Даже самая незначительная мелочь может стать для моего вранья фатальной.

Богдан поздравляет папу, по-дружески похлопывая по плечу.