Трогать запрещено

Из-за постоянных тренировок и занятий, ограничений и правил, у вас же, молодых девочек, совсем нет личной жизни, — качает головой пассия Богдана. И тон у нее такой покровительственный и улыбка такая елейная, что хочется остатки вина из бутылки вылить прямо на ее идеальную укладку.

Я уже открываю рот, чтобы ответить.

Но меня опережает Титов, замечая:

— Во взрослой жизни ради любимого дела иногда приходится чем-то жертвовать, Илона. Временем, здоровьем, отношениями. Но откуда тебе это знать, правда? Все, чем бы ты не начинала заниматься — слишком быстро тебе надоедало.

Я давлюсь воздухом. Вот это он ее прищучил…

Судя по взгляду любовницы Титова, не только я в легком шоке. Она тоже такого выпада мужчины не ожидала. Богдан же, как ни в чем не бывало, переводит взгляд с Илоны на меня, интересуясь:

— Молодец. Правда, так держать. Немногие имеют такую силу воли и характер, чтобы добиться своего, несмотря ни на какие лишения. В оконцовке — они все того стоят, — салютует мне бокалом и улыбается.

Я не могу сдержать ответной улыбки. По телу теплом разливается гордость за себя. В глазах Титова я уже, как минимум, целеустремленный человек. Это не может не радовать. Пусть это крохотный, но уже шаг в нужном мне направлении.

— Весной практику будут проходить в Мариинке, — гордо говорит папа. — Потрясающий театр, доводилось пару раз побывать на премьерах. Вы там были?

— Пару лет назад летом прилетали по рабочему вопросу, но так и не дошли.

— Зря, артисты там — поистине профессионалы своего дела.

— Илона не большой любитель ходить по музеям и театрам. У меня на них, как правило, тоже нет времени.

— А просто погулять по городу? — пожимаю плечами. — Особенно по зимнему. Холодно, да, но красота невероятная. Чего один Невский стоит! Он светится весь. От витрин до фонарей. А еще вечерами на улицу выходит много артистов. Кто-то поет, кто-то играет. Атмосферно очень.

Титов ухмыляется. Грустно как-то. Взгляд его, устремленный в мою сторону, неожиданно тускнеет, когда мужчина говорит:

— Если бы я помнил, когда вообще последний раз гулял, Юль.

— У вас просто не было подходящей компании, — выпаливаю, не успев прикусить язык.

— Вероятней всего, да, — даже не думает отнекиваться мужчина.

— Вообще-то, — откашлявшись, замечает Илона. — Я все еще здесь. И если бы ты, Титов, хоть раз изъявил желание, как ты говоришь, «прогуляться», вряд ли бы тебе отказали.

— И далеко бы мы на твоих каблуках ушли? До ближайшего ресторана?

— Зато в следующий раз, когда буду в Питере, я, как минимум, знаю, кому звонить. Устроишь экскурсию, Юля?

— Разумеется. С радостью.

Сердечный ритм снова сбоит. И до конца вечера уже не желает приходить в норму. Все потому, что нет-нет, да я ловлю на себе взгляд Богдана. Не знаю, что он значит.