Трогать запрещено

— Знаешь, Титов, — слышу за спиной шипение, — это твоя была идея расписаться. Я не просила свадьбу. Я не настаивала на браке. Это была твоя идея!

— Что ты хочешь мне этим сказать? — спрашиваю спокойно, не оборачиваясь.

Самому тошно, еще и скандала с Илоной я не вывезу.

— Что я тебе в жены не набивалась, ты сам меня выбрал. Так будь добр, проявлять ко мне хотя бы каплю уважения, а не вот это вот все!

— Все сказала? — подхватываю со стола бокал и откупоренную бутылку вина, поднимаясь. — Хорошего вечера, — прохожу мимо охреневшей от такого безразличия Илоны.

— С вином? У тебя точно непорядок с головой. Что мне сказать твоему Косте? Он ждет ответ по поводу мальчишника!

— Скажи, что буду, — бросаю, закрываясь в кабинете.

Не знаю, в каком состоянии, но буду. На похоронах собственной свободы.

— В общем, вот такие дела, — подвожу я итог, заканчивая рассказывать Веронике историю своего унижения в кабинете Титова. Двое суток прошло, а ощущение, что судьба щелкнула меня по носу буквально вот-вот.

Упираясь щекой в кулак, я вяло болтаю трубочкой в чашке с какао, гоняя размякшее маршмеллоу. Мы сидим в одной из наших любимых кафешек в центре. Настроение — труба. Даже тренировка сегодня не помогла. Тело в состоянии, как эти самые зефирки в остывшем напитке. Сопля.

— Вот это дела, — морщит нос Ника. — И? Ты поэтому что ли киснешь? Юль, ты совсем дурочка, что ли?

От неожиданности я аж подскакиваю, вскидывая обиженный взгляд на подругу:

— Я тебе только что рассказала, что впервые в жизни призналась в любви, да еще кому? Взрослому мужчине, который сказал, что я наивный и впечатлительный ребенок! Да, Ника! Да, я поэтому «кисну»! — зло сжимаю кулаки.

— Ну давай, разревись мне еще. Данилова, я тебя не узнаю! Было бы о ком страдать, ну серьезно!

— Нет. Не понимаю. Ты сама сказала — он взрослый мужик. Сколько ему, напомни? Сорок?

— Знаешь сколько у них в «тридцать девять» в башке тараканов? — крутит пальцем у виска Ника. — Никаким дихлофосом не вытравить! И ладно бы только это! Ты бы ротик закрыла и молча сносила его несносный характер, а как иначе, любофь же! Но, а секс?! — выпаливает громко на весь зал Вероника.

Посетители, как по щелчку, оглядываются, с улыбками кося взгляд в нашу сторону.

Меня моментально бросает в краску. Краснеет все, даже кончики волос. Клянусь!

— Ты можешь не орать на все кафе? — шиплю, хватая подругу за руку, буквально завалившись на стол.

— Могу! — злой ответный шепот. — Так ты о нем подумала?

— Я надеюсь, это риторический вопрос.

— Нет! Очень даже серьезный. Сорокет, Вика! Да они же уже почти ни фига не могут в этом возрасте. Попыхтит пять минут туда-сюда и баиньки. Это твоя мечта?! А качественный секс, между прочим, одна из основополагающих здоровых и крепких отношений.