Трогать запрещено

Богдан же совершенно беззастенчиво не сводит с меня своих глаз. Чувствую каждой клеточкой.

— Ты тоже пьешь, — замечаю, когда тишина становится просто невыносимой.

Титов усмехается. Выходит это как-то горько и резко.

Я вскидываю на него взгляд, отправляя в рот очередную голубику.

— Даже если бы я очень захотел, все равно сейчас не в состоянии напиться и забыться.

— Почему? — выходит тихо и хрипло. — Из-за меня?

— Юля, на кой черт я тебе сдался? — ошарашивает вопросом Богдан. — Серьезно, посмотри на меня и на красавицу себя? Зачем?

Я теряюсь, не зная, что на это ответить. Вопрос в лоб, сбивающий с толку. Я долго подбираю правильные слова, в итоге спрашивая прямо:

— А разве любят «зачем-то»?

— Я говорил тебе, что не верю в любовь, котенок, — качает головой Титов.

— Я помню. Ты сказал, что это ширма.

— Сказал. Вот и интересуюсь, что ты за этой «ширмой» прячешь.

— Какие у тебя варианты?

— Обычно это жажда власти, алчность или одиночество. Вот только проблема знаешь, в чем? Ни первого, ни второго, ни третьего в тебе нет. И я просто не понимаю, Юля. Зачем? Ты все мои теории на хер сломала, девочка.

— Наверное, потому что они были ограниченные и хрупкие. Теории эти.

Богдан улыбается, едва вздернув один уголок своих губ. Я бы очень хотела их поцеловать. Еще раз. Только уже по-настоящему. Хотела бы прижаться своими губами и ощутить, как яростно и ненасытно он ответит на мой поцелуй. Но…

Закидываю в рот очередную ягоду, отводя взгляд.

— Я не знаю, — пожимаю плечами. — Так бывает, и ты это не контролируешь. Ты не можешь ткнуть пальцем и сказать: «вот, в этого человека я влюблюсь, а вот в того не буду». Ты просто… — давлю вздох, — просто влюбляешься.

— Я — ужасный выбор.

— У тебя на все есть свое мнение, да? — новая улыбка.

— Сейчас мне сорок, тебе двадцать. Давай подумаем в теории, Юль, — упирает локти в стол Титов. — Через десять лет мне стукнет пятьдесят, я все еще буду тебе нужен? Поседевший, немощный и с кучей тараканов? У тебя будет самый расцвет, а тебя рядом будет держать такой «балласт». Это сейчас ты не понимаешь, но когда в тридцать тебе захочется смелости, драйва и жизни — я буду для тебя обузой.

Господи, ну, в пятьдесят мужчина прямо не мужчина, а букет проблем! Судя по словам Титова. Тогда почему же в нашем мире так много счастливых браков, где люди рука об руку доживают до глубокой старости?

— А еще через десять? Сорок и шестьдесят? — улыбается Богдан, явно войдя во вкус со своими подсчетами. — Ну и какая уже тогда любовь?

— Крепкая и проверенная годами! — парирую, не задумываясь, отзеркалив его позу. — Мне плевать на разницу в возрасте. Это все мелочи, если людям рядом хорошо.