Тротиловый эквивалент

Почему не пускать?

Понятно, вот этот туманный — главный. Зацепил я его в кадр или нет? Когда делал первые шаги от калитки, все были в ракурсе, должны вроде попасть.

— Второй, заканчивай, — сказал богатырь, не стесняясь моего присутствия. — Дед к тебе идёт, значит, там чисто.

— Ну и что — дед? — возник в рации голос Глебыча. — Это такой мерзавец, что родную мать не пожалеет, в случае чего! А уж чужого деда... Чуток осталось, потерпите. Пару минут ещё...

Ай, Глебыч, огорчаешь! Ты почему так скверно меня рекомендуешь своим коллегам? Я к своим родителям и вообще ко всем старшим отношусь с большим уважением. И не только к старшим. Я могу уважать врага, если он этого заслуживает. Вот тебе, например, я не стану стрелять в затылок. Потому что ты — уважаемый враг...

Я миновал двор — как под прицельным огнём пробежался, и вошёл в свой домик: дверь была распахнута настежь.

В доме царил полумрак: дизель включают, когда совсем стемнеет, экономят горючее. Глебыч копошился в зале, что-то напевал под нос, скрипел деревом — наверное, тумбочки двигает.

Я осторожно снял резиновые сапоги, поставил их в угол. Достал пистолет, в левую руку взял ватерпас. Ну всё, пошли...

Глебыч стоял спиной ко входу, согнувшись, — осторожно сдвигал с места тумбочку, миллиметр за миллиметром. Ну, Глебыч! Ты меня совсем за больного держишь? Что я, по твоему, каждый квадратный сантиметр здесь должен был заминировать?!

— Тихо, Глебыч, — прошептал я, упирая ствол в затылок своего старого друга. — Ручки...

Глебыч замер, как вкопанный, и очень медленно поднял руки.

Приятно иметь дело с военными. Я знавал товарищей, которые безгранично верят в свою мощь и удаль. И не правильно реагируют на такую мелочь, как приставленный к затылку ствол. Жаль их, они все быстро умирают и не дают тебе возможности поиграть с ними.

Глебыч — товарищ очень военный. Работа у нас такая, привыкаешь, что устройство, с которым ты работаешь, надо очень чутко слушать, чувствовать его.

И в любой момент надо быть готовым замереть как статуя с проводком в руках или пальчиком на кнопке.

— Салам, Шах, — голос Глебыча мгновенно охрип. — Кхм кхм... Давно не виделись... Кхм... Убивать будешь?

— Не буду, — пообещал я, протягивая через плечо своего друга ватерпас стеклом кверху. — Держи обеими руками, за концы. Осторожно!

Глебыч осторожно взялся за концы ватерпаса. Я выровнял его, чтобы пузырёк воздуха находился точно посерёдке стёклышка.

— Теперь всё время следи за пузырьком, — я сунул палец под ватерпас и нажал на обратную сторону указательным пальцем. Сымитировал активацию.

Тот факт, что ничего там не пискнуло, для Глебыча значения не имеет: подавляющее большинство профессионально сработанных СВУ не издают никаких звуков.