Тротиловый эквивалент
Не надо так близко с оккупантами торговать, это опасно для жизни.
Чу чуххх!!! Со стороны юго восточной пятиэтажки с интервалом в полсекунды стартуют «Аглени». Середина второго этажа «снайперской» «свечки» возмущённо плюётся густыми сгустками рыжего крошева... Так-так, и что у нас там? Ага!
«Свечка», как будто несколько секунд поразмышляв, плавно и, как мне кажется, совершенно беззвучно складывается до самого основания. То есть не рушится с треском и гулом, как можно было бы ожидать, а именно складывается: аккуратно, как будто действительно свечка сгорела, только показано это на сильно ускоренной съёмке.
— Заводи, — командую я Аскеру.
Аскер спускается к машине. Мы с Курбаном не торопимся. Надо доснять завершающий эпизод. Это может занять от десяти минут и более, Аскер три раза успеет прогреть двигатель.
— Южнее, — корректирую я Курбана.
Курбан увлёкся съёмкой зоны разрушения, а там уже смотреть нечего, всё скрыто монументальным столбом рыжей пыли.
Минут через семь из облака рыжей пыли выезжают две «БМП» и направляются прочь от города, в сторону «Северного». На броне разместили раненых. Хороший у них командир. Быстро всё сделал. Наверное, и в первую войну тут был. Раньше, когда активные боевые действия были, все так делали — своих раненых самостоятельно транспортировали в госпиталь. Не ждали никаких медбригад и санитарных бортов, потому что это было бесполезно. Сам о себе не позаботишься, никто и не почешется.
У нас для командира сюрприз. Я достаю из сумки второй пульт, с десятью кнопками. Теперь главное, чтобы диверсанты последовательность не перепутали. Я каждый «сюрприз» пометил порядковым номером.
Головная «БМП» приближается к первому «сюрпризу». Меток нет, приходится работать по памяти, но я постарался хорошенько запомнить, в каких местах разложили «СВУ».
Пропускаю их дальше, жду, когда головная машина поравняется с третьей точкой.
Дух!!! — громко и хлёстко звучит взрыв.














