Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

– Александр Васильевич, пощадите, неужели вы считаете, что я настолько бездарно руководил внешними делами империи все это время? – Горчаков был бледен как бумага и походил на высохшую мумию из Эрмитажа.

Мне стало его по-человечески жалко, и я решил немного подсластить пилюлю:

– Ваше сиятельство, единственный плюс, который можно зачесть в вашу пользу – это отмена Парижского трактата. Да и его можно было похерить гораздо раньше, ведь участвовавшие в нем страны почти сразу же после подписания трактата перестали его соблюдать.

Князь, все ваши беды от того, что вы, как сказал один ваш коллега, «слишком верили Европе, в “европейский концерт”, жаждали конференций и конгрессов, предпочитая громкие фразы и блестящие дипломатические беллетристические произведения настоящему практическому действию, не столь эффектному, но упорному, настойчивому и основательному».

Вы забыли, что Россия не Европа, Россия – это отдельная цивилизация, великая и самодостаточная сама по себе. Поэтому для Европы мы всегда будем варварами, всегда, при любом правителе, при любом строе, во все времена. И считаться они с нами начинают только тогда, когда наши армии с бою берут Берлин или Париж.

И единственными союзниками великой России были, есть и будут ее армия и флот.

Скрывая смущение, старик шумно высморкался в большой платок:

– Да, Александр Васильевич, скорее всего, все так и есть. Но скажите, в вашей будущей России обо мне хоть иногда вспоминают?

– Конечно, вспоминают. Вы ж не злодей какой. В Москве есть станция метро – вы видели, наверное, лондонскую подземку, так вот это примерно то же самое – носящую название «Улица Горчакова». А в Санкт-Петербурге в Александровском саду установлен ваш бронзовый бюст.

Услышав это, Горчаков заулыбался, и его сморщенное лицо порозовело. Все же он был очень тщеславным человеком и обожал лесть. Склонив голову, канцлер произнес:

– Александр Васильевич, голубчик, вы знаете о нас многое. Скажите, что я могу сейчас сделать полезного для России?

Я помедлил с ответом, но все же сказал то, что давно хотел сказать:

– Князь, самое лучшее, что вы можете сделать – это уйти в отставку по состоянию здоровья. Вполне уважительный повод в вашем возрасте.

И сделать это нужно чем быстрее, тем лучше. Скоро такое начнется! Поверьте мне, вы просто не выдержите тех атак, которые обрушат на вас ваши иностранные коллеги. Отставка не даст вам совершить главную ошибку в вашей жизни, о которой вы будете жалеть до самой смерти. Запомните, князь, так уж получается, что ошибки русских дипломатов будут исправлять русские солдаты. Но исправление этих ошибок будет стоить миллионов жизней, в том числе и тех людей, которые никогда не держали в руках оружие.