Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

Командир «Аскольда» был очень встревожен полученными известиями. Кроме того, его удивило зрелище взлета и приземления на корму «Москвы» вертолета ДРЛО. Но теперь в воздушной разведке уже не было никакой необходимости – весь горизонт со стороны моря заволокло грязной пеленой угольного дыма. Адмирал Горнби и вся его грозная Средиземноморская эскадра шли на встречу с нами.

Впрочем, узнав о составе британской эскадры и без подсказки поняв, что бритты мчатся сюда далеко не с мирными намерениями, кап-два Тыртов был настроен решительно.

Как только мы поднялись на борт «Москвы», он обратился к цесаревичу со следующими словами:

– Ваше императорское высочество, если неприятель предложит нам спустить флаг, то знайте – я это не сделаю, даже если нам всем будет грозить гибель в неравном бою. Я помню Морской устав императора Петра Великого: «Все воинские корабли российские не должны ни перед кем спускать флаги, вымпелы и марсели под страхом лишения живота». Да и не за страх мы будем драться! За честь, которая дороже жизни!

– Павел Петрович, не извольте беспокоиться, – капитан 1-го ранга Остапенко с легкой улыбкой обратился к капитану 2-го ранга Тыртову.

 – «Москва» способна расправиться со всем британским флотом, окажись он поблизости, и при этом даже не вспотеть. «Аскольд» в генеральной баталии участвовать не будет. Возможно, что нам понадобится ваша помощь при спасении британских «лаймиз» с тонущих неприятельских кораблей. В целях человеколюбия, так сказать. Или если кто-нибудь из британцев, желая спастись, спустит флаг и запросит пощады. А пока будем ждать дальнейшего развития событий.

Поселили нас со всем комфортом, по причине отсутствия гостиниц – в бывшем султанском дворце Долмабахче. По тому, как по-хозяйски наши устроились на его территории, было яснее ясного: султану этот дворец уже не понадобится. Теперь ему, в смысле султану, и о душе пора подумать.

Итак, жили мы не тужили почти неделю. Никого не обижали. Несколько раз, вместе с морскими пехотинцами, выходили в город осмотреться. Как сказала Ирочка: за пределами европейского квартала Константинополь – это большой аул.

Трущобы. Но мы там были только один раз. Снимали сюжеты про мобильный госпиталь МЧС, про беженцев и местных беспризорников.

Сходили, посмотрели на храм Святой Софии. Он еще не освящен, но алебастровые плиты с изречениями из Корана уже убраны, явив миру древние фрески. Там возникла какая-то морока с избранием нового Константинопольского патриарха взамен того, который скоропостижно скончался в ночь нашего появления здесь.