Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

Черногорцы и сербы ликуют.

По мере того как Андраши рассказывал о гибели в Черногории турецкой армии, император все больше и больше мрачнел. Когда граф закончил свое повествование, Франц-Иосиф, подозрительно посмотрев на своего министра, вдруг спросил:

– Скажите честно, Дьюла, ведь это еще не все неприятные известия, которые вы для меня приготовили?

Андраши, тяжело вздохнув, достал из красной бархатной папки несколько листов бумаги, потом поднял печальные глаза на своего монарха и сказал:

– Да, ваше величество, я вижу, что от вас ничего скрыть не удастся.

Известия, которые мне удалось получить от своих агентов из Плоешти и Афин, приводят меня в ужас. Вот первое из них. Русский император отправил в отставку канцлера Горчакова, по официальной версии – «по состоянию здоровья». А на его место назначен бывший посол России в Турции, глава русской разведки, ярый наш ненавистник Игнатьев, получивший одновременно с портфелем канцлера графский титул.

Положив бумажку на мраморный столик, Андраши взял в руки очередной документ и продолжил:

– По данным нашего военного наблюдателя в Ставке русской армии, в Плоешти из Константинополя прибыла некая госпожа Антонова, которая оказалась не кем иным, как полномочным представителем силы, захватившей столицу Турции.

Самое пикантное, что эта дама носит чин полковника…

При этих словах бакенбарды императора от возмущения встали дыбом, как усы у мартовского кота.

– Так вот, – продолжил Андраши, – госпожа полковник регулярно встречается с императором Александром и подолгу с ним о чем-то беседует.

Любовные утехи в данном случае отпадают, так как к их беседе время от времени присоединяется новоиспеченный министр иностранных дел и граф Игнатьев. О чем они беседуют – нам узнать не удалось. Более того, бесследно исчез наш тайный агент, пытавшийся подобраться поближе к дому, где происходили эти встречи. Мы полагаем, что его выследили, схватили, допросили и убили.

– Какое варварство! – возмущенно воскликнул император. – Эти русские свиньи в очередной раз продемонстрировали свою первобытную жестокость – они убили нашего храброго офицера лишь за то, что он исполнял свой долг.

Тем более, не предъявив ему обвинения, без суда и следствия…

Андраши лишь развел руками, тем самым показывая монарху, что, дескать, уповать на милосердие дикарей из этой азиатской Московии – бесполезное дело.

– Продолжайте, граф, – немного успокоившись, сказал император, и министр иностранных дел достал из своей красной папки очередную бумагу.