Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

Ну и технические возможности ваши многого стоят. Так что, уважаемый Александр Васильевич, жду вашего человека у себя в самое ближайшее время. Всего вам доброго.

– До свидания, Николай Павлович, – попрощался я с графом Игнатьевым.

Когда плазменный экран потух, я сел в мягкое кресло, и в своем походном блокноте стал набрасывать варианты проведения грядущих силовых акций против британцев.

Эх, ребята, знали бы вы, с кем связались! Джеймсы бонды недоделанные…

Получив известие о прибытии в наш лагерь германского канцлера Отто фон Бисмарка, я тут же на вертолете прилетел в Зимницу, к милейшему Николаю Павловичу.

У нас была с ним договоренность о том, что накануне встречи с «железным канцлером» мы переговорим с ним, чтобы еще раз сверить наши позиции в предстоящих переговорах. Бисмарк был опытным дипломатом, и малейшая несогласованность в наших с графом заявлениях были бы канцлером замечена и истолкована не в нашу пользу.

До официальной беседы оставалось еще минут сорок, и времени для беседы с Игнатьевым было предостаточно. Я помнил, что граф недолюбливал немцев, поэтому попросил его на время убрать в сторону свои симпатии и антипатии.

Я уже выложил перед ним ретроспективу наших будущих конфликтов с Германией, которые ослабили два наших государства и от которых выиграли лишь наши заклятые враги.

Интересно, с какими предложениями приехал к нам Бисмарк? Ведь не из простого любопытства он помчался на Дунай, по дороге во Львове вылив ушат холодной воды на Андраши. Во всяком случае, австрийские информаторы Игнатьева достаточно подробно описали то, как прошла их встреча.

После общения с Бисмарком Андраши выглядел уныло.

Он помчался докладывать о своем провале императору Францу-Иосифу, после чего австрийский представитель при Ставке генерал Бертольсгейм стал увиваться вокруг меня, рассказывая о «вековой дружбе Австрии и России» и намекая на немалые для Югороссии преференции в случае налаживания добрососедских отношений между нашими державами. Я терпеливо слушал «нанайские песни» австрийца, кивал ему, но не говорил ему ни да, ни нет. Посмотрим, что он скажет после нашей встречи с Бисмарком.

Игнатьев, в общем-то, был согласен со мной, только советовал быть осторожным с канцлером, не выкладывать перед ним все карты.

Поэтому мы решили провести встречу с Бисмарком в палатке, подальше от лишних глаз и ушей. Периметр охраняли казачки и наши «пятнистые», которые уже успели заслужить уважение среди здешнего бомонда.

Я ждал встречи с «железным канцлером» с любопытством и некоторым трепетом. Еще бы – САМ Бисмарк! Тот самый, о котором писал Валентин Саввич Пикуль! И надо признаться, что наш гость меня не разочаровал.