Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

А этот офицер как раз из молодых… И, кстати, что на них за форма? Не припомню, чтобы такая была в русской армии.

Так получилось, что я оказался одним из первых в очереди на проверку документов.

– Месье Жюль Верн? – спросил меня офицер, внимательно изучая мой паспорт. – С какой целью следуете в Афины? Желаете написать роман о разгроме британского флота?

Сказать по-честному, я немного оторопел:

– Э-э-э… а с чего вы взяли… что я… э-э-э-э… писатель?

– Ну как же, месье, – усмехнулся лейтенант, возвращая мне паспорт, – я даже знаю, что вы великий писатель.

Кто у нас не знает Жюля Верна, и по фамилии, и в лицо. Кстати, ваши документы в порядке, и вы можете быть свободны.

– Э… месье лейтенант, одну минуточку. Вы ведь из Югороссии? – сказал я и подумал: «Ну почему я не дипломат, это у них должно быть всё гладко».

– Да, – коротко ответил русский.

Во рту у меня от волнения пересохло:

– У меня, месье лейтенант, поручение от нашего президента Мак-Магона к вашему правителю адмиралу Ларионоффу.

Лейтенант улыбнулся:

– Тогда, месье, вам лучше отправиться с нами, мы тут уже закончили свои дела, а дальше греки справятся и без нас.

Будем в Константинополе дня через три… Соберите свои вещи и переходите к нам на борт, каюту мы вам найдем. Может, и про нас вы что-нибудь напишете…

Разговаривали мы с ним по-английски. Но в конце нашего разговора лейтенант окликнул часового у трапа и сказал ему несколько слов на русском языке, которые остались для меня непонятными.

Оказалось, что это было распоряжение оказать мне помощь в переноске вещей и выделить для меня каюту. Двое коренастых русских солдат, крепких, как медведи, помогли мне перетащить мои чемоданы на русский военный корабль, именуемый «Сметливый».

Чтобы вы знали, с русского языка это переводится, как: «Тот, кто быстро и правильно думает»…

Да, кстати, о наших дамах со «Звезды Марселя». Когда мы отчаливали от парохода, они, как мне показалось, были разочарованы от того, что к ним никто… ну вы понимаете. По сравнению с большинством наших изнеженных французов русские солдаты выглядят идеалом мужчины и воина.

И еще, никогда мне не приходилось столько писать, просто удивительно, как я оказался популярен у этих людей.

Мне пришлось дать автограф всем, от месье Гостева, капитана 2-го ранга и командира этого загадочного корабля, до самого последнего матроса и солдата… Самое странное заключалось в том, что многие из моих почитателей предлагали мне оставить автограф на моих книгах на русском языке, изданных в России… Неужели я там так популярен?! Удивительная страна эта Россия…

Я брел по улице, и настроение у меня было прескверное.