Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

Память у шотландца была хорошая, и он повторил без ошибок послание к великой княгине.

– Капитан, – сказал я, – не забудьте напомнить этому человеку, чтобы его сестра после того, как Мария Александровна прочитает всё это, тут же должна забрать у нее письма и уничтожить их. Так будет лучше для их же безопасности.

– А что, если его сестру поймают с этими посланиями и заставят говорить. В этом случае вас будет ждать засада?

– А мы придем не в три часа, а в одиннадцать вечера. Тихо выведем ее высочество и детишек. Если обнаружим засаду, то при отходе устроим такой кордебалет, что чертям тошно станет.

Понятно?

– Вполне, – кивнул Шульц. – Я смотрю, господа из Югоросии, вы очень опасные люди…

– Только для врагов, – усмехнулся я. – Встречаемся завтра на рассвете на этом же месте. Бобби иметь при себе свою семью с одной сменой белья, больше ничего брать не надо. Его сестра должна быть или на яхте великой княгини, или с вами. Честь имею, господин капитан!

– Честь имею, господин поручик! – ответил Шульц, и лодка с баркасом начали расходиться в разные стороны.

До Санкт-Петербурга я домчался всего за двое суток.

Сейчас я с трудом могу вспомнить все подробности своего путешествия. По именному рескрипту государя к моему вагону на узловых станциях цепляли уже заправленные водой и загруженные углем паровозы, которые тут же срывались с места и на максимальной скорости мчались все дальше и дальше на север.

И вот, наконец, Санкт-Петербург. У Николаевского вокзала уже ждала карета, которая в один момент довезла меня до Аничкова дворца. Я поднялся по широкой мраморной лестнице, вошел в кабинет цесаревича и увидел там одновременно встревоженную и обрадованную цесаревну Марию Федоровну.

Рядом с ней стояли два ее сына – девятилетний Николай и шестилетний Георгий.

– Серж, я так рада тебя видеть, – воскликнула Минни, – скажи мне, что с Сашей, как он себя чувствует, все ли у него в порядке. Я читала в газетах о том, что он лично участвовал в разгроме британской эскадры, которая подло напала на корабль, на котором Саша приплыл в гости к моему брату, греческому королю. Напасть на корабль под российским флагом без объявления войны! Это ужасно, просто какое-то дикое варварство!

– Дорогая Минни, – ответил я, – ни о чем не беспокойся.

Всего лишь два дня назад я оставил твоего супруга и моего кузена живого и здорового в лагере русских войск на Дунае. А в том бою я тоже участвовал. Точнее, стоял рядом с Сашей и смотрел, как моряки крейсера «Москва» топят британские броненосцы. Бой закончился так быстро, что мы не успели даже удивиться. Кстати, я привез тебе пакет от Саши. Там есть для тебя письма и еще кое-что.

Я протянул цесаревне засургученный пакет, в котором лежало письмо от цесаревича и пачка цветных фотографий.