Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

Это война, господа! Надо собирать механизированную рейдовую группу и идти с ней к перевалу с юга через Адрианополь.

Я уже прикинул ее состав. Рота морской пехоты на БМП-ЗФ, батарея «Нонн-С». Разведвзвод из «мышек», которых можно посадить на три БТР-80, ну и соответствующее количество бензовозов и машин с боеприпасами. Брать или нет хотя бы один Т-72? Я в глубоких сомнениях. С одной стороны, машина выглядит устрашающе и должна нагнать на противника ужас. Да и свои впечатлятся. С другой стороны, в боях на перевале ее мощь будет избыточна, с поставленными задачами прекрасно справятся БМП с «Ноннами».

Не стоит также и забывать, что по пути к перевалу нам предстоит пересечь несколько рек. Вряд ли мосты на них выдержат вес даже одной 42-тонной машины.

Сижу я и прикидываю, что к чему, думаю о нашем будущем походе, командовать которым придется, скорее всего, мне, как вдруг слышу слова, сказанные по-английски, но с довольно сильным акцентом:

– Добрый день, господин полковник…

– Скорее уж, доброе утро, мистер… – ответил я, поднимая глаза на своего собеседника. Передо мной стоял худой человек средних лет в немного мешковатой штатской одежде.

Слева, над карманом серой рубахи, был чуть криво приколот солдатский Георгиевский крест.

– Мак-Нейл, сэр, меня зовут Роберт Мак-Нейл – немного смущаясь, ответил мой собеседник. – Мне сказали, что вы хотите поговорить со мной?

– Садитесь, мистер Мак-Нейл, – указал я ему место на скамейке рядом с собой, – я слышал о вас много хорошего. Как здоровье вашей супруги? Ее, кажется, зовут Мэри?

– Спасибо, сэр, – чуть робко, явно смущаясь таким вниманием к своей особе, Мак-Нейл опустился на скамейку.

 – Мою жену действительно зовут Мэри. Врачи говорят, что наш случай не очень тяжелый и скоро она пойдет на поправку, – в его голосе было столько нежности и радости. – С дочками тоже все в порядке. Ваши доктора, сэр, их осмотрели и сказали, что болезнь их совершенно не задела. Вон они, кстати, мои любимые Джудит и Кэтти, посмотрите, как весело они играют с другими детьми!

Действительно, чуть в стороне от госпиталя, в тени деревьев на набережной бегали и резвились несколько десятков ребятишек обоего пола, в возрасте от пяти до пятнадцати лет.

Четверо почтенных греческих матрон присматривали за этим «стихийным бедствием» в миниатюре. Дочери Мак-Нейла резко выделялись на фоне черноволосых и смуглых турецких и греческих ребятишек своими соломенными волосами и чуть покрасневшей молочно-белой кожей.

– Здесь мало кто знает английский язык, не говоря уже о моем родном, гэльском, – сказал Мак-Нейл, – но дети как-то умудряются понимать друг друга. Я не удивлюсь, если через месяц они заговорят по-русски.