Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

И это огромное счастье, когда половинки соединяются. Тебе, Оленька, повезло… Радуйся, жди своего любимого и моли Господа, чтобы он быстрее к тебе вернулся целым и невредимым…

– Хорошо, – кивнула Ольга, вставая, – я буду учиться у доктора Сергачева и попробую стать детским врачом. Наверное, это не так просто, но буду я стараться. Только вы не говорите Игорю об этом разговоре, будет лучше, если он о нем ничего не узнает. И спасибо вам за всё, – чмокнув меня в щеку, она сделала книксен и выбежала за дверь…

Вы видели когда-нибудь рекламу рома «Бакарди» 2000-х годов? В ней веселая молодежь бежит по белоснежному пляжу, поросшему пальмами, в теплое море. Примерно так же выглядел этот пляж, на котором мне довелось встречать наших гостей. Только молодежью их назвать было трудно, одеты они были не в плавки и купальники, а в костюмы, и они степенно шли, а не бежали… Короче, совсем не похоже, но что-то в этом есть.

Сначала, на правах старого знакомого и ходячего пароля, к нам подошел майор войск Конфедерации Джон Семмс, которого мы совсем недавно высадили на этом же пляже. Раз он не один, значит, его миссия удалась, и у нас есть шанс избавить мир от государства-молоха, одержимого только жаждой наживы и власти.

Кто они такие, янки показали еще во время Реконструкции Юга, на своей земле и среди людей одной с ними расы и одного языка. Стоит ли удивляться бомбежкам немецких и японских городов во Вторую мировую, Корее, Вьетнаму и совсем недавним мерзостям в Ираке, Ливии и Сербии. Была цветущая страна, приходят американцы, одержимые жаждой разрушения во имя призрака демократии, и всё превращается в помойку.

Старина Джон представил нам своих спутников, президента Дэвиса, генерала Форреста и некого ирландца Джона Девоя. Про генерала я много читал; он был одним из тех, кто изобрел глубокие рейды. Джон Девой был мне неизвестен, а про Дэвиса слышал краем уха, что он был президентом Конфедерации. Ну не наша это история, не наша.

Встретив экс-президента Дэвиса, я ожидал увидеть толстяка, но он оказался высоким, даже по нашим меркам, худым человеком с военной выправкой. Обалдеть, оказывается, он тоже бывший военный и даже преподавал в американской военной академии. Генерал Форрест был даже выше президента Дэвиса, наверное, под метр девяносто, и оказался весьма обаятельным мужчиной. Майор Семмс сказал, что он был любимцем своих солдат. Не его вина, что у противника всегда было численное преимущество, а совершать те самые глубокие рейды ему запрещало стоящее тут же высокое начальство, тяготеющее к классическим европейским образцам военного искусства.