Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

Хорошо, что никто не додумался поджигать турецкие кварталы, а то мало бы не показалось никому. Забегая вперед, скажу, что утром ворота и калитка американского консульства в Софии оказались вымазанными дерьмом, но это уже дело рук подростков-хулиганов, а не буйное проявление народного гнева.

Едва оправившись от шока, Александр Александрович возглавил следственную комиссию по делу о цареубийстве.

Сам он, взбешенный случившимся, напоминал разъяренного медведя, от которого стоило держаться подальше. И я разделял его чувства.

Когда на первом экспресс-допросе прямо на месте преступления насмерть перепуганные американцы начали жалобно блеять про то, что заказ они получили в Вене… Даже мне стало немного жутковато при виде обычно добродушного и спокойного «полковника Александрова». Он тогда этого, как его там, Шермана, чуть не придушил своими могучими руками, не обращая внимания на свои поврежденные ребра. Янки с перепугу даже обгадился.

Но в любом случае, как нам удалось установить, наиболее полной информацией о заказчике мог владеть лишь главарь банды, поиски которого пока еще продолжаются. На этом первый допрос был закончен, и террористов уволокли со всем возможным бережением, дабы уберечь их от линчевания. В городскую тюрьму мы их помещать не стали, так как злодеи имели вполне реальный шанс не выйти оттуда живыми.

Еще утром наши люди заняли большой дом в Софии, принадлежавший одному из бежавших турецких вельмож, и превратили его в представительство Югороссии.

Там, в маленьком уютном частном зиндане, под охраной морских пехотинцев убийцы Александра II и будут содержаться до суда, скорого и справедливого. Ведь пока идет следствие, мы еще не раз предъявим их пишущей братии со всех концов света – для создания необходимого нам общественного мнения. И если дело дойдет до войны с Австрией, нужно сделать так, чтобы все в мире смотрели на Вену как на прибежище убийц и смутьянов, рассадник смуты и мятежей. Любому военному наступлению должна предшествовать идеологическая бомбардировка.

Об этом я сказал Александру Александровичу, когда к нам присоединились срочно прибывшие из Константинополя Александр Васильевич Тамбовцев и контр-адмирал Ларионов. Наш «канцлер» полностью поддержал мою позицию, заявив, что надо сделать все, чтобы в защиту Австрии, если нам, конечно, придется с ней сразиться, не выступил ни один уважающий себя монарх. И чтобы даже Берлин не сказал ни одного доброго слова о своей союзнице. Немного поворчав, Александр III махнул на нас рукой, сказав, что, мол, делайте как умеете… И лишь выразил надежду, что Югороссия до конца выполнит свой союзный долг, поддержав Россию в этот трудный для нее час.