Царьград: Путь в Царьград. Афинский синдром. Встречный марш. Бремя русских

Вы понимаете, граф, что будет со мной и моей империей, если об этом узнают русские или пруссаки?

– Ваше величество, – ответил я, – мною приняты все необходимые меры, чтобы этих людей никто никогда не нашел… Ну, вы меня понимаете… Гм…

Император подозрительно посмотрел на меня:

– Граф, – сказал он, немного помявшись, – а вы полностью уверены, что этих людей никто уже никогда больше не найдет?

– Уверен, ваше величество, – загадочно сказал я. – С ними теперь можно будет побеседовать лишь на Страшном суде, – на самом деле я блефовал, ибо сам и понятия не имел, кто именно из австрийских подданных был замешан в цареубийстве.

– Хорошо, Андраши, – проворчал Франц-Иосиф, опускаясь в кресло и закрывая глаза. – Пусть все идет, как идет. Только каков мерзавец этот Бисмарк! – сменил он тему разговора, немного помолчав. – Как быстро этот пруссак переметнулся к русским. Конечно, мы ему теперь не нужны, – сказал с горечью император, – русские поманили его, пообещав закрыть глаза на то непотребство, которое он собрался совершить в самое ближайшее время с Францией, и, возможно, предложили Германии продвинуть свои границы на юге – естественно, за счет наших территорий.

– Не исключаю такой возможности, – сухо ответил я. – Многие из прусских генералов не забыли нашего позора под Кёниггрецем и бивачных костров своих гренадер у ворот Вены. Вот это меня и беспокоит.

– Да, граф, – уже спокойным тоном сказал император. – Надо любой ценой попытаться оторвать Германию от ее случайного союза с Россией и снова перетянуть наших, скажем так, двоюродных братьев, на нашу сторону. – Но, Андраши, – продолжил со вздохом Франц-Иосиф, – этим придется заняться уже совсем другому человеку. Вам следует подать в отставку. А на ваше место я назначу горячего сторонника союза с Германией, бывшего нашего посла в Турции и Италии Генриха Карла Хаймерле. Только не обижайтесь на меня, граф, – император дружески пожимал мне руку, – вы много сделали для нашей империи, но сейчас пришло время для совсем других людей.

– Ваше величество, – сказал я, стараясь сохранять спокойствие, – свое прошение об отставке я готов написать прямо здесь, в вашем кабинете. Разрешите мне присесть за ваш стол?

– Господин президент, – герцог Деказ был мрачен, как священник при отпевании, – мы обречены. Наш агент в Берлине сообщает, что русские собираются заключить союз с Германией.

– Которые из них? – встрепенулся Мак-Магон.