Царица

Пробовали когда-нибудь?

Сидя в отдалении, я буравила напряженным взглядом спину специалиста Сташека, пытаясь определить его реакцию на полученные результаты. Но то ли его спина не обладала достаточной выразительностью, то ли результаты были весьма посредственными, то ли машина не слишком чуткой, но я ничего из своего занятия не вынесла. Хотела уже успокоиться, но вспомнила, что Перси и Катрина никаких новых талантов при мне не демонстрировали, а то, что Перси получила дар ясновидения, было известно еще утром. А это значит, что машина могла и не показать ничего нового для Катрины и Перси. А вот со мной… А вот я-то… Мне очень четко представилось, как я кладу ладонь на панель, и тут же вспыхивают все лампы, а по лаборатории разносится протяжный тревожный вой сирены. Или даже прибор эффектно взрывается. Тьфу! Я тряхнула головой, пресекая панику. Так увлеклась своими мандражными видениями, что пропустила, как Сташек работал с Сарой. А ведь Сара интересовала меня больше всего. Если бы я внимательно следила за экранами, глядишь, может, что и поняла бы. Ладно, хватит дергаться.

Я потерла лицо руками. Полседьмого, а мы сегодня еще не ложились.

– Регина, – позвал Сташек, и я обреченно поплелась к нему. Как нельзя кстати с удвоенной силой заныло плечо – на нервной почве, конечно.

– Какую руку положить? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.

Сташек взглянул на меня.

– Любую, – сказал он. – Не имеет значения.

Угадайте, какую ладонь я прижала к панели? Правильно, правую. Сташек сказал: не имеет значения, – но я так не думала. В общем, решила по возможности не нарываться. Определенные усилия ушли на то, чтобы сделать это спокойно и не зажмуриться. Никакой завывающей сирены. Уже хорошо. Цвета заметались на экране, расходясь полусферами. А это что значит? Заткнув испуганно вопящий внутренний голос, я сосредоточилась на том, чтобы внимательно наблюдать за целителем, фиксируя малейшие изменения в выражении его лица. Вроде ничего настораживающего: он не уставился на меня безумным взором, не воскликнул «вау!», не позвал охрану или эвакуационную бригаду, не сделал никакого знака Березину, даже не поморщился. Неожиданно я на него разозлилась: мог бы и не быть таким профессиональным, а проявить хоть какие-то эмоции вместо этой вежливой бесстрастной маски! Или, может?.. Надежда робко подняла во мне голову. Может, прибор ничего и не показал? Что он вообще показывает, этот прибор? Что он в принципе может показать?

Я усмехнулась. И словно в ответ на мою усмешку Сташек повернул ко мне лицо.

– Спасибо, Регина, – сказал он спокойно, и я убрала руку, а Сташек обратился к Березину: – Мне нужно время, чтобы обработать данные.

– Я буду у себя, – сказал полковник.