Царица

 – А теперь, Ронн, даже не знаю…

– Ну, прости, прости, – заканючил футболист, едва ли не подпрыгивая на стуле. – Я же ничего не сказал! И не скажу!

– Ну вот! – тихо расстроилась я. – Опять темное прошлое Брэда останется для меня тайной!

– Поверь, ты ничего не теряешь, – прокомментировал Брэд и, выложив стейки на тарелку, поставил ее перед Ронном. – А вам я новые сделаю, с кровью.

Я жадно заглянула Ронну через плечо, но кивнула, соглашаясь подождать. Вот ведь странно, недавно вроде поели, и голода не было, но стоило качку ухватиться за нож и вилку и начать самозабвенно терзать первый стейк, как у меня слюнки потекли!

– Я с вами скоро в двери не пролезу, – с печалью предположила я.

– А ты не ешь, – прочавкал Ронн. – Развивай силу воли!

– Брат, не зарывайся, – негромко предостерег его Дилан. Но мне этого показалось мало, и я отвесила Ронну легкий подзатыльник:

– Сам развивай! Вот переведу тебя на овощную диету, будешь знать!

Ронн покосился на меня с испугом и торопливо запихнул в рот особенно большой кусок мяса, еле утрамбовал, честное слово.

– А что вы еще из продуктов купили? – спросила я, с удовольствием наблюдая, как Брэд принялся за вторую порцию стейков. Судя по внезапно наступившей тишине, вопрос был верный, но неприятный. Так. Так-так.

– Мне ответит кто-нибудь? – повысила я голос, забавляясь. Ронн показал руками, что у него занят рот, Брэд усиленно хлопотал возле плиты, повернувшись ко мне спиной, оставался только Дилан.

– Врать не буду, – усмехнулся тот. – Мясо. Разных видов.

– Не беспокойся, Хозяйка, тебя тоже не забыли, – подбодрил меня Ронн, прожевав.

– Ах, какая забота! Я так тронута! – расчувствовалась я. – И на сколько, предполагается, мне должно этого хватить?

Дилан повернулся ко мне, и я поразилась происшедшей с ним метаморфозой: глаза подобрели, стали теплого серо-голубого цвета, смотрели ласково и даже нежно, весь он был сама предупредительность, мягкость и деликатность. И куда подевался холодный циничный парень с преступными наклонностями? Наверное, меня должна была насторожить его способность так меняться, но я просто порадовалась возвращению старого милого Дилана, моего сердечного друга, чье сюсюканье я, может, сперва и считала придурковатым, но потом ничего, втянулась.

– Региночка, дорогая, – задушевным тоном начал Дарт-младший, играя интонациями, и я, изумленно моргнув, завороженно уставилась на него, как кролик на удава. – Мы не оставим тебя голодать. Я буду много работать, Ронн тоже…

При этих словах качок подавился и натужно закашлялся.