Царица

 – А в… датах это когда будет?

– Тысяча восемьсот семьдесят второй – тысяча восемьсот пятьдесят третий год до нашей эры, – не постеснялась я щегольнуть эрудицией, заскучав.

Элан отвесил в мою сторону полупоклон, а я пожала плечами. Ну а что? Это же Золотой век Среднего царства, а я девушка образованная, почему бы и не знать?

Ресницы госпожи Кравчик задрожали, и она поспешно склонилась над клавиатурой, а по залу прокатился продолжительный вздох, временами переходящий в придушенный писк: известие о солидном возрасте вампирского принца общественность впечатлило.

Справившись с волнением, начальник управления продолжила допрос, пардон, опрос, который оказался гораздо шире, чем стандартный: должно быть, специально для Истинного постарались. А мой внутренний голос в это время строил различные предположения о возможных окончаниях данной процедуры: крайне сомнительно, что принц позволит вживить себе регистрационный чип, как делали это с легализованными и подконтрольными обычными вампирами (устройство было адаптировано к телу вампира, и у моих парней при обратном обращении попросту растворилось). Также маловероятно, что Элан дал согласие на ношение специального неснимаего браслета, который закреплялся на левом запястье вампиров рангом повыше (как у старейшины Амруса, например). Тут, правда, мы с внутренним голосом припомнили обрывок фразы, брошенной в телефонном разговоре Березиным: «Окольцуем принца», – и недоуменно друг на друга покосились. Нет, совершенно нереально, чтобы истинный вампир позволил себя окольцевать, или, в нашем конкретном случае, обраслетить. И что тогда? Как его контролировать? Внутренний голос забормотал было что-то о введении специального маркера в кровь, но я презрительно фыркнула, и он пристыженно заткнулся. Упс! Кажется, фыркнула я не только презрительно, но и громко, потому что и госпожа Кравчик, и сам виновник торжества с вежливым удивлением подняли головы.

– Госпожа Дарт? – поинтересовалась начальница миграционной службы. – Хотите что-то сказать?

– Да, – не растерялась я. – Не пора ли перейти непосредственно к процедуре? У его высочества много дел, так что…

Многоточие повисло в воздухе, давая простор для воображения и подгоняя чиновницу. Элан слегка развернулся ко мне, до глубины души растроганный заботой о его интересах, а я снова пожала плечами. Ну а чем мне надо было аргументировать, скажите на милость? Тем, что лично я всю эту сумасшедшую неделю не высыпаюсь? Честное слово, еще минут десять проволочки, и это станет понятно всему собранию по моим продолжительным зевкам и слипающимся глазам.