Царица

Вот ведь как… Я судорожно сглотнула и попыталась отвести глаза или хотя бы переместить их на что-нибудь еще, не такое волнующее, например на лицо футболиста. Но и лицо мне отчего-то чертовски понравилось: и этот крутой квадратный подбородок, и этот набыченный вид, и эти простодушные, сейчас такие темные и пронзительные глаза, которые я до сего момента считала скорее глуповатыми, и неожиданно твердые и манящие очертания губ…

– Шампанское, – прохрипел Ронн, водрузив передо мной на барную стойку полный бокал с такой силой, что искрящийся напиток выплеснулся через край.

– Что? – туповато спросила я и медленно облизнула губы. Серьезно, облизнула, не вру!

Внутренний голос аж дар речи потерял от такого моветона! Ну ладно бы облизнулась, если губы пересохли, бывает, хоть и не очень эстетично, но я ведь проделала это специально, размеренно, расчетливо, неприлично, да что там, откровенно развратно, не спуская с мужчины призывных глаз.

– Регина… – выдохнул тот и, конечно, не заставил себя долго упрашивать.

Его сильные жадные руки обвились вокруг меня, и я подивилась – зачем было так долго ждать? Во мне что-то словно взорвалось, заискрило, забурлило, и вместо крови по венам потекло пьянящее и дразнящее шампанское. Внутренний голос, правда, пытался донести до меня мысль, что алкоголя я даже не попробовала, а потому следствие явно опережает причину, и это как-то странновато, но тут Ронн страстно поцеловал меня, и все трезвые мысли разом улетучились, да и мысли вообще. Партнер поглощал мои губы, язык, все мое тело и все чувства, а я не только не сопротивлялась, а активно приветствовала это. Я не стонала, нет, я повизгивала, попискивала, хрипела, пофыркивала, а когда Ронн зарычал, одним стремительным мощным движением подхватывая меня под попку с барного стульчика, ответила таким же животным рыком, судорожно впиваясь ему в спину ногтями.

Внутренний голос надрывно взывал к моему здравому смыслу, но шквал гормонов, накрывший меня от прикосновения наших обнаженных тел, полностью заглушил и сам внутренний голос, и то, к чему он взывал.

Мы с Ронном метались по дому, сшибая все подряд на своем пути. В какой-то момент я стала воспринимать его не как Ронна Дарта, а просто как самца, достаточно сильного и выносливого, чтобы таскать меня на себе, удерживая одной рукой, и это при том, что я не висела на нем покорно, а подпрыгивала, дергалась и елозила изо всех сил. Я хотела его всего: такого обжигающего, огромного, мощного, что это вызывало у меня первобытный восторг. О, с ним можно не церемониться! И я, сладострастно лизнув его пару раз в шею, решительно сомкнула на ней зубы.