Царица

– А что празднуем? – осведомился Дилан из-за моего плеча таким тоном, что я едва не расплескала шампанское и, снедаемая чувством вины, усиленно заворочала мозгами: был ведь повод, был… и вполне официальный… а, вот оно!

– Легализацию принца вампиров! – наконец вспомнила я, просияв.

– А Сташек зачем звонил? С легализацией поздравить? – едко поинтересовался мой младшенький, и я не выдержала:

– Дилан! Завязывай уже с язвительностью! Что такого произошло, в конце концов?! Мы с Ронном даже не поцеловались!

Футболист на соседнем стуле поперхнулся шампанским и надрывно закашлялся. Я заботливо похлопала его по спине (скорее для собственного удовольствия от ощущения крепких проработанных мышц, чем для пользы дела) и стыдливо добавила:

– Почти. – Но тут же смущение меня покинуло, и я гордо подняла голову, разворачивая ее в сторону ревнивого экс-вампа: – В любом случае мне не за что оправдываться! Это все из-за духов!

Внутренний голос некстати призвал меня к честности, и я, помявшись, прошептала едва слышно:

Нет, ну а что?! Я тут троих мужчин приютила, кормлю их, пою, от злых вампиров защищаю, деньги трачу, вон даже трусы с супергероями купила, а ни одним из них так и не попользовалась! Внутренний голос в процесс втянулся, вспомнил, должно быть, что лучшая защита – это нападение, и добавил аргументов насчет того, что у меня вообще постэкспериментальный стресс, надо мне его как-то снимать или нет?!

– Вот именно! – горячо поддержала я свой внутренний голос, но случайно сделала это вслух и громко, и Ронн на меня подозрительно покосился, а оставшиеся двое кузенов вопросительно подняли брови. Однако я более ничего говорить была не намерена, сложила руки на груди и нахохлилась.

Ронн приподнял бутылку, я кивнула, и он с готовностью и очень аккуратно наполнил мне бокал. Надо заметить, у меня с ним вообще установилось некоторое молчаливое взаимопонимание, на телесном уровне, вероятно.

– Извини. – Дилан подошел и даже обе руки развернул открытыми ладонями ко мне, то ли имитируя какой-то древний жест, то ли просто демонстрируя раскаяние и примирение. – Извини. Все это так… неожиданно.

– На то и был весь расчет, – с умным видом кивнула я. – Кстати, а с чего вы домой поспешили?

– С чего? – с иронией переспросил Дарт-младший.

– Я спрашиваю, что вы почувствовали? Вы же в разных местах были, я правильно понимаю? А примчались одновременно и не сговариваясь.

Дилан отвечать не спешил, посмотрел на Брэда нерешительно, предлагая тому высказаться первым.

– Я ощутил беспокойство, – пожал тот плечами. – Ментальное какое-то беспокойство, словно назойливая пчела впилась в висок и никак отцепиться не хочет.