Царица

Ну не прятаться же мне было обратно в лифт, несмотря на то что у меня все кишки в узел завязались: я знала, мы идем в изолятор, и внутренний голос обеспокоенно бубнил, что дурой надо быть – добровольно шагать в то место, которого так долго и, главное, успешно избегала. Но я ему внимать не стала: другой голос, голос совести, говорил мне, что со всеми своими передрягами я повела себя эгоистично, совершенно забыв о своих компаньонках и их собственных проблемах. А ведь с Сарой мы были ближе всех… Но тут я дала щелчка и голосу совести, нацелившемуся навязать мне комплекс вины, словно мне других комплексов не хватает. От моего пинка все голоса разом замолкли, в голове установилась успокаивающая пустота и тишина, и вовремя, так как мы прошли контрольный сканер, охранника и остановились перед бронированной дверью. Березин быстро набрал комбинацию цифр на панели (я почти не подглядывала), провел ключ-картой по считывающему устройству (у моего, увы, уровень допуска был, как я подозреваю, не тот), и мы наконец очутились в «изоляторе». Ну, это мы его так с компаньонками называли, а каково его официальное название, я, честно говоря, даже не задумывалась. Здесь было круто и немного зловеще. Все из себя такое ультрасовременное, навороченное и даже дизайнерское, словно в межгалактическом пилотнике. Полковник втолкнул меня в какую-то комнату и приказал ждать. Загорелось мягкое освещение, и я с изумлением увидела в паре метров от себя… прозрачную стену. Мы что, будем разговаривать с Сарой через перегородку?! Это как в тюрьме, что ли? Я возмущенно развернулась к начальнику.

– Меры предосторожности, – предвосхитил тот мои вопросы. – У вас пятнадцать минут.

Березин кивнул мне на стол и стулья, стоящие возле перегородки, и вышел.

Я потрясенно выдохнула и села. По ту сторону вспыхнул свет, и появилась Сара.

– Регина! – радостно воскликнула она, и, несмотря на разделяющую нас стену, я ее прекрасно расслышала. Технологии, однако. Никаких переговорных устройств, никаких телефонов, стена до самого потолка, а слышимость отличная. Дырок вроде никаких не видно. Материал такой, что ли? Что за чудо-пластик? Я в последний момент удержалась от искушения постучать по перегородке согнутым пальцем.

Подруга мой порыв интерпретировала по-своему и торопливо прижала ладонь к разделяющей нас стенке. Мне ничего не оставалось, как повторить ее жест. Сердце сжалось, а внутренний голос смущенно потупился – как узники в концлагере! А ведь мы живем в свободной демократической стране и в двадцать первом веке!

– Привет, – сказала я. Вышло сипло, и я откашлялась. – Как ты? Я только сегодня узнала…

– Нормально, – улыбнулась Сара.