Царица темной реки

Ну, должен был же он что-то сказать, хотя бы подозрения высказать на какую-нибудь знакомую хворь. Хотя прекрасно знал, как и я: при любом тифе, брюшном ли или возвратном, таких пятнышек не бывает, а при сыпном тифе сыпь совсем иначе выглядит…

Гринь, как и прочие, до смерти так и не пришел в ясное сознание. Вот только он прожил дольше, чем прочие, сутки с лишним. Крепкий был парень, за жизнь цеплялся отчаянно… И не просто бредил, как все, одно повторял без конца:

– Убить ее можно только тем, чего ее предки не знали…

Только это, ничего больше. Похоронили его в райцентре. Сейчас и не определить, в какой именно могиле – немцы, когда пришли, повалили все обелиски с красными звездами и увезли куда-то. Никто ж не озаботился до этого посчитать, которая по счету его могила с любой из четырех сторон света…

Последние его слова дают кое-какую пищу для ума… Говорил он, без всякого сомнения, об Алесе. Получается, она не сама по себе возникла в одночасье из воздуха, а были у нее какие-то предки, как у людей. Только как я ни ломал голову, так и не понял до самого недавнего времени, что бы это могло быть такое, чего ее предки не знали. Куда ни глянь, что ни возьми, давненько уж на свете существует…

– А что эта пани Ядвига говорила? – спросил я. – Вы ж не могли к ней не поехать потом…

– Ничего она не говорила. Не могла, потому что слегла в тот же вечер с той же лихоманкой и умерла к утру, когда я приехал, старухи как раз покойную обмывали… – Он наставил на меня указательный палец с желтым от многолетнего курения ногтем: – А всё же я доискался, в партизанах еще: толчком как-то, когда мы узнали, что наши танки едут. Тут меня и осенило. Что, если на нее наехать вашим танком?

– Самоходным орудием, в просторечии самоходкой, – машинально поправил я, и тут до меня окончательно дошло. – Шутите?!

– И не думаю, – отрезал старшина. Глаза у него стали холодные, колючие. – Я тут мозговал долго… Немало ей должно быть годочков. Вас она упорно поручиком называет, а Гриня так же упорно именовала урядником. Правда… У вас и в самом деле на погонах три звездочки, как у царского поручика, а вот Гринь по служебным функциям изрядно отличался от царского урядника. Это я – форменный урядник старого времени, а не он. Ладно, не в том дело… Что, если старые слова ей привычнее? Что, если она на свет появилась еще до революции, до Первой мировой? Тогда ее предки ничего и не могли про танки знать. Танки, я читал, только в Первую мировую появились, тридцать лет назад…

– Даже на два с небольшим года меньше, – поправил я со знанием дела. – Первое боевое применение – в сентябре шестнадцатого года.

– Вот, даже меньше тридцати… И если наехать на нее вашей самоходкой… – Его взгляд был ледяным.