Цель - превосходство

Огромные раскидистые деревья, напоминающие помесь дуба и африканского баобаба, высотой около тридцати — сорока метров, вскрывали корнями и бетон, и асфальт. «Гианаг» — сообщил анализатор название этого представителя флоры. Их стволы и ветви оплетали толстые и тонкие цветущие лианы.

Встречались рощи итисса красного, который, несмотря на внушительность — в пять шесть обхватов, и я подозревал это не предел, по сравнению с гиангами смотрелся тонким тростником. Вот интересно, до сих пор непонятно и точно неизвестно, сколько на Земле после Вторжения прошло времени. По сохранности продуктов максимум полгода — год, а по зарослям — столетия.

Густой подлесок из кустов, каких-то папоротников, травы, часто встречались рощи инопланетного бамбука. Постоянно дорогу преграждали упавшие сучья и деревья, на которых росли целые колонии огромных грибов, как трутовиков, так и смотревшихся вполне обычно. Тысячи, сотни тысяч разнообразных цветов, от непомерно огромных — до трех шагов в диаметре и до крохотных — миллиметров пять.

Безумная цветовая палитра резала глаз, и запахи одуряли, присутствовали все от изысканных ароматов и до какого-то трупного амбре. Воздух же густой и тяжелый, липкий и влажный, специально шлем убирал, так как фильтры нанокостюма превращали его в свежий.

Мой анализатор, как угорелый, носился в «свободном режиме», постоянно добывая новую и новую информацию. О чем сообщали системные сообщения.

Разнообразного зверья вокруг столько, что казалось оно, кишело под ногами. Насекомые, змеи, птицы от совсем небольших — с колибри до здоровенных зубастых страусов. Земные голуби и воробьи вполне себе адаптировались к новым реалиям и тоже порой показывались на глаза. Один раз видел ворона, с мудрой печалью в черных глазах взирающего на окружающее с ветки гианага.

Мелкие ни на что не похожие тварюшки, например, крыса с волосатым хоботом и глазами на стебельках. Огромное количество травоядных, начиная от чего-то навроде тапиров и заканчивая достигающих в холке около пяти метров гигантов, больше всего походивших на рогатых бегемотов. Местные виды тоже не спешили вымирать, заметил с десяток белок и обычного ежа, а не привычную мину КАРТ, тащившего в зубах огромного жука.

И странно было порой наблюдать, как среди зелени внезапно появлялись будки остановок и ларьков, полуразрушенные и заросшие остатки каких-то строений, куски асфальта или автомобили.

Анна часто двигалась впереди, показывая дорогу. Легко, уверенно. Но с другой стороны, она дитя этих джунглей.

Внезапно обернулась. На лице написана тревога.

— Проходить нет! Шуметь нет! Гаргоу. Мы им еда! Ам-ам! Опаснааа, — покачала головой.

— Нет! Убивать или они! Жрать разумных! След брать. Идти. Погоня.