Целитель и сид

Теперь нужно выжидать момент, когда Ойн будет настолько увлечен делом, чтобы не смотреть в мою сторону. Мне хватило доли секунды, чтобы схватить узкий мастерок, лежащий на соседнем столике. Так, а теперь снова «ускориться». Только так я могу тягаться с более крупным и сильным мужчиной.

Воздух вдруг становится неподатливым, как вода. Приходится преодолевать упругое сопротивление при движении. Миг — и я уже на полпути к художнику. Его рот складывается в удивленное «О!», звук словно стынет в воздухе, как муха в янтаре. Он тянется, чтобы перехватить меня… медленно… слишком медленно… Я уже за его спиной.

Дотянуться… Мастерок вспарывает горло Ойна. Кровь фонтанирует, разлетаясь тонкими брызгами, которые зависают в воздухе… так медленно…

Внезапно это тягучее волшебство заканчивается. Я отступаю назад. Тело Ойна грузно падает передо мной в лужу собственной крови.

После я обошла тело по широкой дуге и не спеша тщательно вымыла руки под настенным рукомойником. Кровь все никак не желала отмываться, оставляя ободки под ногтями. Внутри было какое-то странное опустошение.

Раньше бы я и мысли не допустила, что могу убить живое существо.

А теперь? Моя темная половина даже испытывала некоторое удовлетворение от свершившегося.

Я подошла к только что законченной картине. Вот какой он меня видел?

В кресле томно возлежала молодая аристократка, как будто предаваясь послеполуденному отдыху. Талия тонкая, и откуда только взялась грудь? Волосы, расчесанные на прямой пробор, светлые локоны небрежно рассыпались по подлокотнику кресла, свешиваясь до самого пола. Бледная кожа, черные глаза, пунцовые губы и лихорадочный румянец на щеках.

Изображение слегка мерцало. Я протянула руку, — и тут же отдернула. Что-то не давало мне вернуть обратно то, что осталось в картине. Возможно, если бы я не убила художника, то могла узнать больше. Интересно, смогут ли мне помочь в храме Двуликой?

Я подошла к зеркалу, висевшему рядом с гардеробом. На платье, к счастью, крови не было. Шнуровку я слегка распустила, и сразу стало легче дышать. Это была я, и в то же время не я. Зрачки глаз расплылись почти во всю радужку. Ойн запудрил все мои веснушки и накрасил меня, так что я выглядела как женщина из веселого квартала.

На виске небольшой след от горячих щипцов, а я даже подлечить себя не в состоянии…

Я намочила полотенце и как могла оттерла с лица грим. Мелки вокруг глаз расплылись и слабо поддавались, и в итоге я оставила все как есть.

После этого я спустилась вниз и постучала в дверь комнаты господина Асельфра.

— Войдите! — откликнулся старичок. — А, это вы, госпожа Твигги. О, вы так необычно выглядите, — отвесил он сомнительный комплимент.

— Благодарю вас.