Цепи его души

Мобиль сорвался с места, захрустела под колесами ледяная крошка.

Сначала я подумала, что не стану с ним разговаривать, но потом решила, что все-таки стану.

— Вы самый беспардонный тип, которого я знаю, месье Орман.

— Да, немного у тебя знакомств.

Я швырнула в него ридикюлем, который он перехватил на удивление легко (словно не на дорогу смотрел), и так же легко вернул мне на колени.

— Не смейте говорить со мной в таком тоне!

— Но тебе же нравится.

— Когда я говорю с тобой в таком тоне.

— С чего это вы взяли?

— Возможно, с того, что ты согласилась выйти за меня замуж?

— Когда я соглашалась, вы были милым.

— Милый — это точно не про меня, Лотте.

— И это говорит тот, кто был весьма мил со своей соотечественницей?!

— А говоришь — не ревнуешь, — Эрик широко улыбнулся, а я плотно сжала губы. — Вот. Сейчас ты снова милая.

Вот теперь я решила, что точно не стану с ним говорить до самого дома, и действительно молчала. Поскольку извиняться за свою беспардонность он не собирался, уже поднимаясь по ступенькам я решила молчать и дальше.

Так и буду молчать, пока он не скажет, что…

— Мне не нужна другая, Шарлотта. Надеюсь, ты это понимаешь.

Он распахнул дверь и слегка подтолкнул меня в холл, оставляя свои слова морозу.

Навстречу нам вышел Тхай-Лао, и ответить снова не получилось, потому что сначала у нас приняли одежду, а потом иньфаец протянул запечатанный конверт.

Прежде чем я успела это осознать, он уже лег в мою руку: запечатанный сургучом, с почтовым штемпелем Фартона.

Подписанный изящным почерком леди Ребекки.

Дерево, которое чуть не поссорило нас с Эриком, теперь стояло в кадке в библиотеке. Не представляю, где Тхай-Лао нашел такой горшок, но он больше напоминал клумбу, в которой этот некогда засохший росточек, а ныне огромный распушившийся цветок с древесным стволом и бесчисленными крупными листьями, чувствовал себя замечательно. Изначально Эрик хотел его выкинуть (я узнала об этом, когда мы возвращались с ярмарки, он случайно проговорился), чтобы ничего не напоминало мне о том случае, но я возмутилась такой жестокости и сказала, что если цветок выкинут на мороз, я верну ему кольцо.

В результате растение осталось жить в доме, и стало моим подопытным: вот сейчас, например, я пыталась управлять его корнем. Не знаю, с чего, но Эрик решил учить меня элементарным защитным заклинаниям, доступным магам жизни. Именно поэтому сейчас корешок выползал из горшка и подбирался к ножке кресла, чтобы вокруг нее обвиться. На то, чтобы осознать принцип действия этого нехитрого маневра, мне потребовалось часа два, и сейчас я потела, чтобы все сделать правильно.

Вообще про защитные заклинания магов жизни Эрик рассказывал немного, но вся их защита заключалась в обращении за помощью либо к животным, либо к растениям.