Цепи его души

 — Когда эта рыжая дрянь меня убила, я мечтал только об одном: добраться до нее и свернуть ее хрупкую белую шею. Сколько раз она заявлялась сюда… со своим муженьком под ручку или со вдовствующей герцогиней! Разряженная в пух и прах шлюха, которой самое место гнить на кладбище для бездомных бродяг. В отличии от этого невинного цветочка, в котором я сейчас обитаю, она совершенно не боялась плохих воспоминаний. Мерзкая тварь! Змея!

Последние слова сорвались с ее губ с шипением, но раньше чем я успела их осознать, на меня обрушилась страшная мысль.

Аддингтон в теле Лавинии!

Как такое возможно?!

— Сначала я думал только о том, чтобы ей отомстить. Нет, думал — не то слово, изначально меня вели инстинкты существа, одержимого местью. К счастью, у меня было время, чтобы набраться сил, — хмыкнул Аддингтон. — Эти нищенки, жизни которых послужили мне, недостойны даже того, чтобы о них говорить. Вы, мисс Руа, настоящая драгоценность. Именно вы сделаете меня неуязвимым.

Разом вспомнились статьи об убийствах бедных девушек и ужасный рассказ Эби.

— Вы убили их! — выдохнула я.

Говорить с ним в облике Лавинии было не просто страшно, это было дико, противоестественно, жутко. Тем не менее я не отводила взгляда, из последних сил цепляясь за окружавшую меня действительность. Мы в оранжерее. В оранжерее. Я — маг жизни. Я должна защищаться.

Корни растений. Ветви.

Все здесь может мне помочь.

Главное сейчас — не поддаться страху, который душил меня изнутри под аккомпанемент шипения пугающей магии и треска ломающихся веток.

— Вас отсюда не выпустят, — сказала я. — Даже если вы меня убьете, здесь де Мортен, его сестра, и…

На упоминании Эрика я запнулась, и этой паузой воспользовался Аддингтон:

— Говорят, сын герцога де ла Мер даже превзошел своего отца. Догадываетесь, что это значит, мисс Руа? — мой подбородок сдавили изящными пальцами Лавинии. — Да, мне помогли прийти к этой мысли, но после смерти фигуры такой величины, как Симон Эльгер, мир остался без лидера. Без настоящего лидера. Его сын — мальчишка, слабак, не интересующийся политикой. Да что там, он даже титул принять отказался! Никчемность!

Последнее Аддингтон словно выплюнул, и меня снова обожгло страхом.

Чувствуя, как леденеют стянутые лианами руки, едва заметно пошевелила пальцами. Помимо враждебной, я чувствовала окружающую меня живую силу. Повсюду.

Надо просто собраться, собраться и…

— Если Эрик не собирался прогнуть мир под себя, это еще не значит, что он слабак, — произнесла я. — Это значит, что власть в кои-то веки досталась тому, кто способен справиться с ее искушением.

На миг пальцы сдавили мой подбородок сильнее, а потом Лавиния запрокинула голову и расхохоталась.

— Как же ты на нее похожа, — процедил Аддингтон сквозь смех.