Жестокие игры в любовь

Он и снял ту их гулянку, где Женька и засветился. И оставил в описании ссылку на его новоиспеченный канал. Первыми его подписчиками были девочки-школьницы, которым было всё равно, что он снимает, о чём говорит, лишь бы присутствовал в кадре и улыбался. Но поток восторженных комментариев вдохновил на дальнейшие действия.

А потом втянулся, сам и не заметил как. Стало интересно искать действительно интересный материал. А когда количество подписчиков перевалило за миллион, канал стал приносить доход. Не копейки, как раньше, а вполне приличные суммы. Вот только тратить он и правда не умел.

Ошалев от лёгких денег, поначалу он ими попросту сорил. Задаривал Алину всем, что её душа пожелает, по ресторанам водил, прошлым летом вместе съездили отдохнуть на побережье Адриатики. Родителям вот помог закрыть наконец ипотеку на дачный домик, куда они сразу же перебрались, оставив ему в распоряжение городскую квартиру. А недавно купил себе вожделенный спорткар.

Мама свое мнение не навязывала, но порой называла транжирой. И тут вдруг приехала с разговором, суть которого сводилась примерно к следующему: наглые девчонки тобой пользуются.

Женя понял, что без Алины тут не обошлось. Да она потом и не стала отпираться. В итоге рассорились, но помирились почти сразу. Рвать отношения из-за единичной ссоры было абсурдно, а находиться в напряжённой обстановке — некомфортно. Женя вообще всё такое не любил.

Но тут… Тут он никак не мог себя пересилить, и сам не понимал почему. Алина извинилась за свои манипуляции, но он лишь кивнул, мол, ладно, проехали. Но не мог заставить себя улыбаться ей как прежде, говорить с ней как ни в чём не бывало, обнимать её, даже спал в другой комнате.

Сейчас его больше не ссора напрягала, не натянутость в отношениях, а сами отношения. И ему казалось, что дело тут не в Мике. Ведь, по сути, между ними и правда ничего нет и не предвидится. Просто вдруг как отрезало.

Хотя о Мике он теперь тоже думал неотрывно. И уже совсем по-другому, чем раньше. Несбывшаяся юношеская влюбленность, больше похожая на призрачную мечту, теперь вдруг трансформировалась во вполне земное, но оттого ещё более острое и неотвязное чувство. Стоило закрыть глаза — и тут же возникал её образ в красном наряде.

От одного воспоминания сладко подводило живот. Но всё же не давала покоя мысль: почему она там работает? Это казалось таким неправильным, почти противоестественным.

В четверг, пока Алина была на работе, Женя позвонил Соне — хотел узнать, как дела у ее матери. Ну и вообще, как дела.

Соня всегда радовалась его звонкам, хотя сама теперь почти никогда не звонила. Она охотно проболтала с ним минут двадцать, а потом вдруг обронила:

— Я же тут знаешь кого встретила? Мику. Микаэлу.