Жестокие игры в любовь

От его объятий она буквально плавилась изнутри. А что уж говорить про поцелуи…

* * *Выехали они гораздо позже, чем планировали. И скорее уж не погреться на вечернем солнце на берегу, как хотел изначально Женя, а посмотреть на багровый закат. Но и это было прекрасно.

Он расстелил на траве покрывало. Включил в машине музыку. Достал из спортивной сумки контейнеры с едой.

— Я не знаю, что ты любишь, поэтому заказал всякую всячину в этом… в общем, это какой-то итальянский ресторан на Карла Маркса. Ой, а ты не вегетарианка случайно?

— Нет, — засмеялась Мика. — Я как раз и люблю — всякую всячину.

Запах от контейнеров шёл очень аппетитный. К тому же она не ела с самого утра.

Они расположились на покрывале. Может, было и не очень удобно так есть, но сейчас это никакого значения не имело. Женя пил сок, сославшись на то, что за рулём, а вот Мике настойчиво подливал красное вино.

— Это наш первый романтический ужин, — сообщил он. — И не последний, конечно. Вместо свечей, правда, фары.

Он оглянулся на свой спорткар, фары которого освещали пятачок на берегу, где они сидели.

— И вместо живой музыки — колонки, — продолжил.

Из машины ненавязчиво пели дуэтом: «От дождя укрою, спрячу за спиною, разгоню те тучи, что собою закрывали солнца свет…».

— Но главное же — сопутствующая компания, — закончил Женя, просияв.

— Всё замечательно, — ничуть не кривя душой, ответила Мика.

Ей и правда казалось, что она чуть ли не задыхается от счастья. Забылись все страхи, сомнения и тревоги, что свербели весь день. Сейчас было настолько хорошо, что хотелось остановить время. Ну или хотя бы продлить насколько возможно этот миг, когда они вдвоём на берегу, в темноте, разбавленной лишь светом фар, когда он с ней рядом, смотрит на неё, как никто, и кажется таким близким…

— Ты, выходит, ни с кем не встречалась там, в Москве? — спросил Женя.

Почему-то сейчас его вопрос не казался ей бестактным или неуместным, наоборот. И ответила она, не скрывая.

— Пробовала как-то. Но… не понравилось. Не то…

— Это хорошо, что не понравилось, — улыбнулся он и лёг на спину, заложив руки за голову. — Такой офигенно-приятный сюрприз… Я просто… слов нет.

Потом повернулся набок, протянул к ней руку, нежно погладил её ладонь.

— С тобой я вечно не знаю, что сказать, и боюсь ляпнуть что-то не то.

— И я тоже, — усмехнулась Мика.

— И напрасно. Мне можешь говорить что угодно.

— И спрашивать?

— И спрашивать.

— Тогда откровенность за откровенность. Расскажи про свои отношения."

"— Что-то я погорячился, — хмыкнул он, но затем добавил спокойно: — Да особо нечего рассказывать. Соню ты знаешь. Потом… ну, встречался с одной недолго, в том классе, ничего серьезного. Тогда я с ней замутил, просто чтобы не… — Он посмотрел на неё и не договорил.