Жестокие игры в любовь

""Просто тебе хочется думать, что он сегодня расстраивался из-за тебя, а не из-за уязвленного самолюбия"", — мысленно ответила сама себе Мика, но вслух сказала совсем другое:

— Просто не люблю, когда говорят гадости за глаза…

— То, что я говорю про Колесникова за глаза, я ему и в глаза запросто скажу. Но сплетни я тоже не люблю, особенно лживые.

— Понятно, — безучастно произнесла Мика, ещё надеясь, что на этом разговор закончится и Вера уйдёт.

Но Вера и не подумала. Точнее, увязалась следом — сначала до гардероба, а потом пристроилась рядом, когда они вышли из школы. Некоторое время обе шагали молча, но уже у самого дома Вера вдруг выдала:

— Знаешь почему я его бросила? Он предал меня. Я никому не рассказывала, стыдно было почему-то. Говорила всем, что он просто мне разонравился, надоел и неохота больше с ним ходить… — Вера хмыкнула. — Но мне все равно никто не поверил, хоть он мои слова и не отрицал. Но все решили, что это Колесников меня послал. Он же у нас звезда, разве он может надоесть? Конечно, нет. Дуры. Какие же девки у нас дуры…

Мика молчала, но против воли слова Веры её зацепили. Очень захотелось вдруг узнать, что там между ними произошло.

Они остановились возле подъезда, а затем, не сговариваясь, присели на скамейку.

— И как он тебя предал?

— Мы гуляли у кого-то из наших на даче. Этим летом, где-то в начале июня. Кажется, у Жоржика. У него дача далеко, на электричке надо добираться. Женька вообще не хотел ехать, он же все эти пьянки-гулянки не любит. Но наши девки его уломали, типа без него же никак. Незаменимый…

Вера хмыкнула.

— Туда нас с ним на машине его отец привёз, потом сразу уехал. Сначала всё нормально было, весело, а где-то посреди вечеринки смотрю — нет его. Он тогда вышел ненадолго — ну, у Жоржика на даче удобства же на улице. И запропастился. Гляжу, Рогозина тоже куда-то делась. Но я тогда ещё ничего такого не подумала, просто пошла его искать… ну и нашла их. Они там за углом дома стояли вдвоём. И так были увлечены, что меня даже не заметили.

Мика округлила глаза.

— Они что, прямо этим там занимались?

— Ну нет. Тогда ещё — нет. Рогозина тёрлась об него и всякую пошлятину несла. Говорила, мол, твоя тихоня тебе вот так никогда не делает, да? — передразнивая, жеманно произнесла Вера. — И ничего тебе не позволяет? Не надоело ещё за ручку ходить, как пионер? Ты же большой мальчик. Ой, а тут-то какой большой и крепкий… И руку ему прямо на ширинку положила, погладила ещё! И я всё это своими глазами видела. Можешь себе представить?

Мика в теории представить могла всякое, но пережить такое — не дай бог. Как хорошо, что она так быстро узнала, что из себя представляет Колесников.

— А он что?"

"Вера с горечью усмехнулась.

— А ничего.