Золушка по имени Грейс

Под деревьями местами лежал нерастаявший снег, прошлогодние слежавшиеся листья плотно устилали землю, в некоторых местах пробивались робкие первоцветы. А за спиной у нас застыли самые обычные деревья, похожие на старые дубы, со сплетенными ветвями. Абсолютно неподвижные. Никаких плетей, никакого движения, неподалеку тенькала какая-то птичка и только мы продолжали двигаться вперед, оглядываясь и ожидая нападения. Женщины в центре, все с ножами в руках, мужчины по краям, с саблями и мечами. На всех были рубцы и кровавые потеки на лицах и руках, одежда у многих пострадала, но всё это было не так важно. Мы были внутри и были живы. Прямо за этими старыми сросшимися дубами стояла совершенно целая белёсая стена барьера."

"Первый привал мы сделали через час. Раньше Грей запретил. Болело всё тело, кровоточили и зудели вспухшие удары, у коней местами тоже были раны, животные беспокоились, чья то кобылка жалобно ржала, но оставаться у стены никто не хотел.

У ручья Грей скомандовал остановиться и первый слез с коня. Осмотрелся, прошелся влево-вправо метров на двадцать, но это был самый обычный лес, никто на нас не нападал. Выбрав двух самых здоровых мужчин, он отправил их в разные стороны, приказав сделать круг и осмотреться. Со стонами и скрипом мы начали слезать с коней. Магистр Слай пришел в себя, у него на шее был здоровый рубец, похоже, растение пыталось его задушить. Всем нужно было отмыться, обработать и перевязать раны. Некоторые женщины плакали. Сума вообще рыдала и проклинала всё на свете, а главное, свою дурость. Биг растерянно пытался гладить ее по спине. Всё же это нападение было очень неожиданным.

Развели костер, вскипятили несколько котелков воды и, в первую очередь, занялись ранами.

Разведчики ничего не обнаружили – обычный лес, обычные деревья. Есть живность.

Ночевать решили тут же. Нужно было обработать раны коней, зашить и сполоснуть от крови и сока одежду, проверить птицу в мешках, решить, в каком направлении пойдем утром. Несколько птиц погибли, так что никакими кашами сегодня не заморачивались. Вскипятили воды, мужчины ощипали птиц. И гусей, и убитых кур порубили на крупные куски и приготовили на костре. Кровавые тряпки и бинты отстирывали руками в ручье, машинки были в карманах, и, помня о том, что у нас не хватит магии спрятать их назад, карманы мы откроем только на месте. Прошло всего несколько часов, как мы прошли барьер, но все чувствовали себя больными и измученными. Мы молчали, думали каждый о своём, возможно, кто то даже жалел уже, что рискнул…

Натянули полог, выложили спальники, двое мужчин курсировали в радиусе ста метров, меняясь каждый час.

На голых ветвях сушились бинты и плохо отстиранные в холодной воде тряпки. Женщины, кто мог, штопали свою и чужую одежду.