Золушка по имени Грейс

Так что, конечно, и улыбались, и платочки роняли, самые нахальные норовили в обморок на ручки мне завалиться, но, в целом, все было в рамочках.

Только в Ружске я чувствовал себя лисой на псовой охоте.

У девиц, совершенно случайно, разумеется, спадали с ног туфельки и скользили с верхних ступеней лестницы прямо мне под ноги. Абсолютно неожиданно лопались подвязки на чулках. Ага… Магические подвязки – лопались! Представляете? Вот и я тоже – нет! Очень часто они «не понимали»!

– Милый магииистр Сильвер, я ни панимааааю, как вектор рассеивания влияет на привязку к месту. Не могли бы вы задержаться после уроков и объяснить…

И глазками наивными – хлоп-хлоп… А этот смех, модели «хрустальный колокольчик»! Не очень разбираюсь в дамских штучках, но, иногда кажется, что они все заглотили одинаковые пилюли и вкрадчиво-ласково-наивный голосок приобрели от магии.

Какой-то идиот пустил сплетню, что я люблю голубой цвет и теперь я ежедневно лицезрел все оттенки голубого. И всё бы ничего, я терпеливый человек, для огневика – так прямо айсберг, но ведь в группах учились еще и мальчики-подростки. И большая часть этих пубертатных прыщавых недорослей теперь меня тихо ненавидела…

Иногда я начинал думать, что поход к Источнику не такая уж и награда…

Нет, разумеется, на самом деле так я не думал. Я просто ждал этого похода, как лучшего, что могло случится в жизни. Огромные земли, на судьбу которых я смогу оказывать влияние. Не говоря уж о том, что восстановится магия во всем мире. Думаю, это – дорогого стоит…

Возможно, конечно, проблема не в мире, а во мне. С тех пор, как в мои пятнадцать отец на глазах у меня убил Лео, а маменька одобрила это…

Мой фамильяр был огненный грифон. Возможно, последний в мире. Чистая, любящая и понимающая душа, сгусток силы и красоты. Да, конечно, его смерть дала мне возможность дорасти до магистра. Но я был согласен тогда опуститься на любой уровень, да пусть бы и вообще остаться без магии, лишь бы он жил! Я и сейчас согласен, только кого это интересует? Там, в новом мире у меня обязательно будет семья. И, клянусь, я никогда не вмешаюсь в отношения моего сына и его фамильяра. Это как вырвать кусок души и требовать не замечать потерю. До сих пор не было ни дня, что бы я не вспоминал его горящий взгляд и тяжеловесную ласку – когда он бодал меня, тощего подростка, лбом в бедро и сам же придерживал крылом, его шелковые перья и львиную кисточку хвоста…

Надеюсь, у них есть шанс на возрождение и Лео, пусть и не в этой жизни, даже – пусть не со мной, но будет счастлив…

Во мне проблема или нет, но скука – мой спутник. Когда в шестнадцать лет я прошел экзамен на бесплатный курс столичной школы – это заняло меня на некоторое время. Потом, сразу, война. А потом – сплошная серость. В графство я не вернулся.