Тысяча жизней подряд

Мне кажется, к джинсам ты еще не готова.

Арвин, с ужасом покачав головой, спряталась за ширмой.

– А потом мы избавим тебя от этой жуткой прически, которая подошла бы разве что маленькой девочке.

Мегги села рядом со мной на половицы.

– Расскажи, как прошла твоя первая жизнь в качестве Проклятой? – крикнула она затем в сторону Арвин.

– Ужасно, – не задумываясь, отозвалась та. – Если бы не Рафик с Фоксом, мы бы даже не поняли, что с нами происходит. Я только что умерла при родах, и вдруг – снова ожила, но жизнь была другая, совсем не моя. Все было иначе, и все же я точно знала, кто я и где я. У меня было прошлое, которое мне не принадлежало. Я не выдержала и покончила с собой. – Мегги ахнула. Я уже знала об этом от Фокса, и поэтому мое потрясение не было таким явным. – К счастью, во второй нашей жизни Фокс с Рафиком уже появились. Фокс все мне подробно объяснил и оставался со мной, пока я пребывала в отчаянии.

– Как они вас вообще нашли?

– Это все энергия наших душ. Они ее почувствовали. Проклятие оставило на наших душах неизгладимый след, что на самом деле должно было действовать как предупреждение остальным держаться от нас подальше. Но Рафику и Фоксу было известно, в какие игры играет Селина, тем более что мы были не первыми Проклятыми, которым они помогли.

– Значит, это и есть задача Странников? – спросила Мегги. – Помогать бесправным и беспомощным?

Арвин появилась из-за ширмы. Платье сидело на ней просто идеально.

– Да, если можно так сказать. Это их задача.

– Не хотелось бы подвергать их критике, но они не очень-то хорошо справляются со своей работой. Селина веками делает что хочет, и ее до сих пор никто не остановил, – заметила я.

– Твоя бабушка и ее подруги тоже не очень-то преуспели, – парировала Арвин.

Я лишь пожала плечами. Мне нечего было ей возразить.

– Я понимаю, почему Клэр так зла на Бога и на весь мир. Она очень любила свою мать, чья лучшая подруга не уберегла ту от проклятия, – снова заговорила Арвин.

Я повернула напольное зеркало так, чтобы девушка могла видеть свое отражение.

– Мне так вас жаль, – нерешительно произнесла я. Теперь, зная их историю от начала до конца, я смотрела на поведение Клэр несколько иначе. – Думаешь, она любит Седрика?

Некоторое время Арвин молчала. Наконец она сказала:

– Думаю, да. Причем любит его так сильно, что сейчас ей вообще плевать на собственное проклятие. Для нее важно лишь одно – быть вместе с ним.

– А он любит Сашу. Для нее это, должно быть, просто невыносимо, – прокомментировала Мегги.

– Все это так ужасно запутанно и сложно. Он никогда не подавал ей надежды. Во всяком случае, он не делал этого умышленно, но Клэр упорно интерпретирует каждый малейший его жест, причем интерпретирует ошибочно. Будь я на ее месте, я бы давно возненавидела Седрика.