Тысяча жизней подряд

У нас в продаже есть много интересных книг. К примеру, о хорошем поведении. – Я прикусила язык, чтобы не сказать лишнего, тогда как Фокс громко рассмеялся.

Седрик схватил меня за руку и потащил за собой из комнаты.

– Ты это заслужила, – услышала я голос Рафика. – Почему ты была с ней так груба?

– Такая наглость. Что эта крошка мнит о себе?

– Мне больше интересно, что с ней, – послышался голос Фокса. – Ты тоже заметил?

– Она накапливает в себе слишком много магии, – услышала я Рафика. – Ее способности сильны, но она не может их контролировать. Это плохо. Особенно в наше время. О чем она только думает?

Седрик, должно быть, тоже услышал их, потому что тотчас отпустил меня, словно обжегшись. Я скрестила руки перед грудью. Сейчас он задаст мне какой-нибудь неприятный вопрос.

Аллан уже стоял в коридоре с моей курткой. Либо он был самым внимательным дворецким в мире, либо ему не терпелось избавиться от меня, что мне было только на руку.

– Спасибо, что взяла на себя труд прийти сюда, – сдавленно сказал Седрик. – Тебе не нужно было этого делать.

– Я думала, что это письмо могло оказаться важным. Я не хотела навязываться. Извини.

– Ты не навязывалась, – ответил он значительно мягче. – А еще ты хотела осмотреть сад.

Парень старался быть милым, потому что его смущала собственная реакция на мои шрамы. Я уже знала даже это. Но у меня не было желания подвергать его допросу. Он ничего не сказал мне о себе, а теперь для этого было слишком поздно.

Знакомство с ним и его друзьями было полной противоположностью тому, чего я хотела от этой жизни.

Аллан открыл дверь. Начинался дождь, и я натянула на голову капюшон.

– Ты не можешь уехать сейчас, – сказал Седрик, опуская ладонь на мою руку. – В такую погоду ездить на велосипеде слишком опасно. Ты можешь потерять управление и упасть. Я отвезу тебя домой.

Начался такой сильный дождь, что едва ли можно было разглядеть дорогу впереди на расстоянии более одного метра. Но в моей жизни и так было достаточно людей, которые указывали мне, что для меня будет лучше, что я должна делать, а что – нет. Мне не нужен был еще один, и он сам, конечно, не нужен.

– Все нормально, – заверила я. – Я не сахарная, и до сих пор такого не случалось ни разу.

Его глаза при моих словах сузились в щелочки. Конечно, не многие люди противились ему.

– Прощай, Седрик де Грей, – тихо сказала я. – Я рада, что ты оказался в нужном месте и в нужное время, когда спас меня, но теперь ты можешь вернуться туда, откуда пришел.

К своему и его удивлению, я встала на цыпочки и поцеловала его на прощание в щеку. Он положил руку на мою талию. Этот жест не был собственническим. Седрик не притянул меня ближе, а только поддержал. Воздух вокруг нас сгустился.

На какую-то миллисекунду мы оставались в таком положении.