Тысяча жизней подряд

 – Я никогда и подумать не мог, что в какой-то из своих жизней ты откажешься от магии. Ты всегда так серьезно относилась к своим обязанностям.

– Так значит, я не один раз имела удовольствие наслаждаться твоим обществом? – разочарованно спросила я, заметно нервничая. – Мне было ненавистно то, что ему известны исключительные вещи, о которых я сама не имела ни малейшего понятия.

Ответом мне был его невинный взгляд.

– Как правило, я держался в стороне от тебя, и так было лучше. Поверь мне.

– Неужели тебе и вправду необходимы все эти загадочные намеки? Может, расскажешь пару анекдотов? Или, еще лучше, почему бы тебе не сказать мне, чем или кем я была в других жизнях? – скрестила я руки перед грудью.

Седрик неодобрительно покачал головой.

– Тот, кто говорит «А», должен сказать и «Б». Уверен, твоя бабушка уже объяснила тебе это. Тот факт, что я проклят, не означает, что я не соблюдаю правила.

– Что ж, я узнаю это и без твоей помощи, – проворчала я. – А сейчас мне пора возвращаться. Ужасно хочется пить, а через час я уже должна открыть магазин.

Седрик протянул мне бутылку с водой. Свою я забыла, и теперь стояла, уставившись на парня. Похоже, рассматривать его лицо становится моим любимым занятием. Ну и все остальное тоже. Я взяла у него бутылку и, сделав несколько глотков, вернула.

– Я провожу тебя домой.

Не было никакого смысла говорить Седрику, что я не нуждаюсь в его сопровождении, поэтому я воздержалась от ответа. Стремление парня защитить меня было очевидным, и его общество абсолютно не мешало мне. Совсем наоборот.

Пенни только что подняла занавески на окнах своего маленького кафе, когда мы добрались до нашего магазина. Быстро изменив свой план, я направилась к ее входной двери. Седрик, не проронив ни звука, последовал за мной. Пенни улыбнулась мне и одарила мрачным взглядом моего спутника, когда он вошел следом. Стены помещения были выкрашены в нежно-розовый цвет и усеяны изображениями известных людей. Не все они посещали именно это кафе. В восьмидесятые годы Пенни работала и в Париже, и в Сен-Тропе, задолго до того, как она приехала сюда, чтобы защищать меня.

Я впервые задумалась, скучает ли она по той, светской жизни.

– Хочешь выпить кофе со мной? – к удивлению Седрика, спросила я. Мне не хотелось, чтобы он уходил.

Он кивнул, невзирая на недовольство, отразившееся на лице Пенни. Сегодня утром мы были здесь первыми гостями, и Седрик сел за один из старых, исцарапанных столов.

– Может, здесь найдутся еще яйца и бекон или мне стоит опасаться, что она отравит меня?

– Вообще-то Пенни – самый кроткий человек из всех, которых я знаю. Так быстро она никого не отравила бы.

– Но для меня она, конечно, сделает исключение.

Рассмеявшись, я подошла к стойке и перегнулась через нее.