У штрафников не бывает могил

Печкой, как и повсюду, служила бочка из-под горючего. Только сделана она была умело: с плотно закрепленной трубой, дверцей, а пол вокруг был оббит жестью и обложен для тепла камнями. На печке стояли два больших чайника, и, кажется, пахло настоящим чаем.

Командир роты капитан Тимарь Николай Егорович, здоровенный широколицый дядька с двумя орденами Красной Звезды, произвел на меня двойственное впечатление. С одной стороны, встретил приветливо, а с другой — настораживала его улыбка и вопросы, в которых я угадывал подковырки (или мне это казалось). Рассказал, кто я и откуда, где воевал.

— Значит, по фрицам пострелял?

— Пострелял, — сдержанно ответил я.

— В атаки тоже ходил?

— Ходил. Меня в штабе посыльным пару месяцев после тяжелого ранения держали, а остальное время пехотным взводом командовал.

— Это хорошо, что опыт имеешь.

В комнате ротного также находились и другие офицеры, с которыми меня познакомили. Замполит роты Зенович, высокий, чернявый. Командир взвода Фалин Петр Петрович. Я не совсем понимал, кем является младший лейтенант Василь Левченко. Заместителей у командиров взводов штатным расписанием не предусмотрено, а помощник (он же командир отделения) носит сержантское звание. Кадровик много чего наговорил о структуре штрафной роты, но разговор больше касался всяческих преимуществ, будущих званий, орденов и великого доверия, которое мне оказано.

— Товарищ капитан, мне что, кроме помкомвзвода еще и заместитель положен? — спросил я.

— Всем взводным положены. Офицеров только не хватает. Так что цени, зам у тебя боевой, обстрелянный, людей хорошо знает.

Я воспринял это по-другому. Если заместителя дали именно мне, то, наверное, потому, что не слишком доверяют. Обижаться нечего. В любом подразделении вначале смотрят, что за человек пришел, изучают его и лишь затем принимают в свой круг.

В данном случае я ошибся. В коллектив меня приняли сразу. Вечером отметили мое назначение: граммов по двести разбавленного спирта, каша с тушенкой, вареная картошка и крупно нарезанное сало с красным перцем и чесноком. Хохлацкое сало мне понравилось, и я его перебрал. Жгло желудок от перца. Замполит Илья Аркадьевич Зенович принес кружку молока. Помогло. Выпивший больше других капитан Тимарь, навалившись локтями на стол, внушал мне:

— Ты, Слава, не думай, что тебя в самое пекло посылают. Вот скажи, взводный в обычном батальоне долго держится?

— По-разному. Если в наступлении, то бывает, через неделю ни одного взводного не остается. Кого — убили, кого — ранили.

— И у нас по-разному. Василь Левченко семь месяцев воюет. Две медали заслужил. Суют нас, конечно, в самые горячие места. А кому на войне прохладно? — Он захохотал и хлопнул широкой ладонью по плечу замполита.