Убить босса!

Распахнутое окно на тридцать третьем этаже находилось так высоко, что Сандра невольно покачнулась.

Взявшись за виски пальцами, она послушно добралась до автомобиля и увидела картину, которая её, впрочем, не удивила.

Мистер Мартенсон сидел рядом с водителем, чьи волосы были заплетены в тугие толстые косички. И было непонятно, отчего они так торчали: оттого ли, что их хозяин не мыл их около полугода, или от прислоненного к виску хозяина пистолета. Пистолет, как уже поняла Сандра, был водительский. Своих мистер Мартенсон не имел.

– Малыш, садись на место этого Чебурашки, – произнес смешную, но непонятную фразу мистер Мартенсон и по его движению Сандра поняла, что через пару секунд латиноамериканец вылетит из машины, как пробка из бутылки.

Так, собственно, и получилось. Едва она приоткрыла водительскую дверь, грузный шофер с перстнями, коим позавидовал бы сам Оззи Ос-борн, вывалился наружу. При этом он издал какой-то кряк и, уткнувшись в расплавленный асфальт 10-й авеню, сделал вид, что устал.

– Он жив? – поинтересовалась она, включая передачу и разглядывая, как её спутник вытирает салфеткой рукоять пистолета, похожего на бластер.

– Ты не скажешь мне, мисс, почему чем чернее житель Нью-Йорка, тем больше у него пистолет?

– Мнительность, – сказала она и резко выехала на авеню. – Я, вообще-то, совсем забыла спросить, куда мы следуем и что мне теперь делать… Всё некогда было.

Мартынов почесал пальцем ухо и поморщился.

– Тебе честно ответить, или таким образом, чтобы у тебя оставалась хотя бы крошечная надежда на возвращение домой, на работу, на продолжение беспечного существования?..

– Понятно… – Сандра вывернула на 14-ю стрит и внимательно посмотрела на Мартынова.

 – Послушайте, раз уж так получается, что благодаря вашему возвращению из отпуска я потеряла все, включая надежду на беспечное существование, тогда восстановите справедливость и объясните глупой девке, что ей делать дальше, и… кто ты, черт возьми, такой!

– Справедливо, – кивнул Мартенсон. – Но сначала мы доедем до Бруклинского моста и свернем вниз. Там есть хороший закуток, я там дрался за деньги первые два месяца. Ни полиции, ни порядочных американских граждан, стучащих направо и налево, ни Малкольма, никого.

– Странно это как-то всё получается, – адресуясь к рулю, пробормотала девушка. – Этот день совсем не похож на другие. Сначала в офис пришел незнакомый мистер, который стал пинать ногой мой стул, потом заставил меня вымыть в его кабинете пол. Затем засунул в шкаф, а после того, как вдоволь настрелялся, выпрыгнул со мной на руках из окна тридцать третьего этажа. И сейчас он везет меня под Бруклинский мост, хотя любому нормальному американцу известно, что там ни одного нормального американца не найти.