Убить босса!

– Какой, приблизительно, вес мистера Мартенсона?

– Я думаю, – Кеннет покрутил воспаленными глазными яблоками, – не менее трехсот шестидесяти фунтов…

– А у секретутки вашего босса? Произведя в голове кое-какие расчеты после ответа, он снова хмыкнул и посмотрел на криминалиста саркастически.

– Вам бы такое давление масла в голове, Карстон. С помощью этой прилады хозяин кабинета вместе с секретаршей спустился вниз. А перед этим, чтобы не прилипнуть к мостовой, выставил сумму их веса на шкале в килограммах.

– Я слышал о таких устройствах, – донесся с пола голос второго криминалиста, оценивающего на теле гангстера характер ранений.

 – Их придумали русские для оставления жителями горящих высотных зданий… Правда, нам на стажировке в Далласе показывали меньше размером.

Забыв, что сигары нет, Чески пожевал губами, вынул из кармана жестянку с леденцами и стал слушать напарника, у которого уже сформировалась версия случившегося.

– Было так, – говорил тридцатилетний детектив Сомерсет МакКуин. – Мартенсон вошел в сговор с секретаршей. Они решали здесь какие-то вопросы, но в это время в офис пожаловали латиносы.

Видимо, у них были какие-то общие дела с Мартенсоном, либо, напротив, никаких дел не было, а была личная вражда или сторонний заказ. В ходе разборок Мартенсон застрелил двоих латиносов, но, увидев, что на помощь нападавшим спешит подкрепление, решил бежать. Для этого он использовал приспособление. Вместе с девушкой он спустился по наружной стене.

Чески предупреждал лейтенанта Кросби, что МакКуина нужно использовать либо для регулировки дорожного движения, либо при оформлении бумаг. В участке он появился за три дня до убийства в «Хэммет Старс» и был сразу определен к Чески в качестве напарника.

Как детектив он был столь же беспомощен, сколь беспомощен выбравшийся тайком из дома пятилетний малыш. Однако Сомерсету МакКуину, племяннику сенатора МакКуина, была открыта дорога в большое будущее. Работу в новом для себя участке он рассматривал лишь с точки зрения завершающей части трамплина, с которой можно сигануть к сверкающим высотам. Так, во всяком случае, думали за него окружающие.

– А из чего стрелял Мартенсон? – издевательски бросил Чески, глядя мимо напарника.

– Как это – из чего? Из пистолета, разумеется.

– Понятно, что не из арбалета. Если бы он стрелял, к примеру, из арбалета, то в латиносах должны были торчать стрелы. Однако стрел нет, и поэтому ты говоришь – из пистолета! Это верно. Но из какого пистолета, МакКуин? Из револьвера Смита и Вессона, из «глока», из «браунинга», из «вальтера»?

МакКуин потемнел лицом. О причудах Чески он был предупрежден, и о его издевках над напарниками в присутствии пострадавших и даже подозреваемых – тоже.