Убить босса!

Приоткрыв дубовую створку, вошел и бесшумно притворил ее за собой.

Появления его с тыла эти двое не ждали. Один из них почему-то решил, что Мартынов непременно должен быть в ванной, и теперь дверь в неё была распахнута настежь. А второй, переминаясь с ноги на ногу, ждал результатов этих изысканий.

Присвистнув, Мартынов немало его удивил. Настолько, что он развернулся назад, даже не побеспокоившись о своей челюсти. Андрей пробил ему прямой правый и перестал обращать на фигуранта внимание, точно зная, что после таких ударов не сопротивляются. Сломанная челюсть и болевой шок мгновенно отключили ублюдка, и он повалился на Мартынова, как тюк с гостиничным грязным бельем. Подхватив его и аккуратно уложив на пол, Андрей взялся за тяжелую дверь ванной комнаты и стал ждать.

– Никого, мать их… – раздалось в сомнении из комнаты, в которой обычно не ищут, а принимают душ. Особенно порадовал факт, что прозвучало это на русском, то есть, появилась возможность поговорить с соотечественником, причем на родной любимой «фене».

Поймав мгновение, когда меж дверью и косяком появилась тень, Мартынов отвел створку назад, а затем изо всех сил бросил её навстречу дверной коробке.

Где-то на середине пути произошло столкновение двух тел, одно из которых имело вес около восьмидесяти килограммов, а второе – не менее двадцати.

Судя по звуку, удар пришелся русскому гостю куда-то в район темени, то есть, лучшего места для удара трудно было представить.

Шагнув в ванную, Мартынов подхватил безжизненное тело и усадил его на безупречный по чистоте кафель.

Несколько шлепков по щекам заставили несмышленого малого поднять глаза, и Мартынов, заглянув в его зрачки, покачал головой: один был размером с булавочное острие, второй расплылся в копеечное пятно. Признаки сотрясения головного мозга были налицо, а уж о том, тошнит ли малого, можно было не спрашивать.

– Ты видишь меня? – спросил Андрей, усаживаясь рядом. – Два правила. Запомни их на всю жизнь. Первое: всего, лишь вдвоем на Мартынова не ходят. Второе: не ищи человека в ванной, если в ней выключен свет.

Подхватив ничего не соображающего клиента под мышки, Мартынов поставил его на ноги и повел к телефону, как ребенка, за рукав. Нажал кнопку громкой связи, передал трубку качающемуся, как маятник Фуко, малому.

– Расскажи своему боссу, какая вышла ерунда, – предвкушая приятный разговор с Малкольмом, попросил Андрей.

– Зачем, брат?.. – глухо и без выражения спросил тот.

– Звони, а то снова в ванную поведу.

Тот ещё несколько мгновений покачался, потом нашел рукой табло и медленно нажал несколько кнопок.

– Да, бля! – послышался в динамике незнакомый Андрею русский голос.

– Касьян… это я.