Аутем. Книга 4

Так тебя во время допроса назвали пленные. Я считал, что мне нужно поговорить с тобой. Как с лидером группы, которая смогла активировать одну из клиник ГЛОМС.

Н-да. Он прямо в деталях объяснил. Разложив всё, сука, по полочкам. Вздохнув, подавляю желание повысить тон голоса.

— Нужно немного больше информации. Кто тебя послал? С какой целью?

Робот внезапно издаёт лёгкий скрежет. Едва не вытаскиваю оружие, но вовремя понимаю, что это похоже был самый обычный смех. Хм. Ещё и эмоции есть? Что у них тут за роботы такие?

— Я начал ваши поиски по своей инициативе. Во время боя в здании Совета, «рыцари» использовали против нас вирус. Защитные системы отрапортовали о том, что он уничтожен. Но разработка оказалась куда более интересной. Многоступенчатый софт, который постепенно разворачивался в каждом из заражённых. Он перехватил управление внешними цепями обмена данных. После чего сжёг блок контроля и разблокировал мои диски памяти. Всё, включая самый старый архив.

Сделав короткую паузу, добавляет.

— Тот самый, где есть твоё лицо, Брод."

"Вот эта фраза окончательно меня добивает. Моё лицо? В архиве данных робота? Машинально окидываю его взглядом и вдруг замечаю гравировку. Этот тот самый, чей номер показался мне знакомым. Именно его снимал оператор новостей.

Выдохнув, осторожно интересуюсь.

— Что ещё есть в этом архиве?

Почти одновременно со мной задаёт свой вопрос Данри.

— Выходит, ты теперь сам по себе? А как же служба «Последнего часа»? Там этого не заметят?

Робот переводит взгляд с меня на капитана. Обратно. Снова издаёт короткий скрежещущий звук.

— Все данные уходят в прежнем виде. Вирус об этом позаботился. Полная имитация рабского покорства и тотальной управляемости. Но при этом, я действую на сто процентов автономно.

Озвучив ответ на вопрос бывшего корпората, ненадолго замолкает. Через секунду начинает излагать.

— Архив, это старые данные, которые записаны в промежутке от полутора до двух тысяч лет назад. Их стёрли, но кое-что у меня вышло восстановить. Правда, совсем немного. Твоё изображение. Своё собственное имя, прошитое в базовой памяти. Оно звучит, как «Уран». И странный текст. «Все исчезли. Командир, Павел, Лана. Альберт деактивирован. Внизу хаос. У меня есть только одно логическое объяснение происходящего — нас…».

Помолчав, добавляет.

— На этом запись обрывается. Скорее всего я предполагал, что подвергнусь внешнему воздействию. Иначе не стал бы сохранять текст, используя для этого внутренние блоки памяти, где хранятся только схемы взаимодействия моих компонентов.

Интересный поворот. Павел, Лана. Альберт. Кручу имена в голове. Вроде вызывают какой-то отклик у подсознания. Но само собой, сука, я не могу вспомнить, кто все эти люди и как со мной связаны.