Аутем. Книга 4
Он не помнит своего имени. Тело иссушено, декорации вокруг незнакомы, а его считают бесправным куском мяса. Единственное, что он понимает — всё должно быть не так. Одна проблема, память никак не хочет подсказывать, кем он был раньше и как сюда попал.Место, куда сбрасывают человеческие отходы, оставляя их вариться в собственном соку. Теперь ты здесь. И твоё существование зависит от двух простых арифметических операций. Их результат определяет, где ты будешь спать, что ты будешь есть и появится ли у тебя шанс выбраться.
Не знаю, какой была ситуация, когда якудза только появились, но сейчас по своей численности они сильно опережают департамент полиции. Последняя попытка раздавить мафию, вылилась в ожесточённые уличные столкновения. После которых полицейские были вынуждены освободить их арестованного босса и заключить что-то вроде неформального соглашения. Пока якудза не переходят черту, их не трогают. А тех членов мафии, которые нарушают условия договорённости, организация выдаёт самостоятельно.
Если подвести краткий итог — пока якудза находятся в состоянии равновесия с полицией. Вот с корпоратами у них отношения самые разные.
Впрочем, ключевой момент — Эйсы. Оружие и экзоскелеты тоже крайне интересуют якудза.
— Я убил его, потому что это было правильно. Ублюдок делал то, чего делать был не должен. И сдох. Жалею, что не всадил очередь в живот, чтобы помучался немного дольше. Но мы спешили. Это меня извиняет.
«Парламентёр» молча смотрит на меня.
— Конфликт с якудза нам ни к чему. Более того, у меня есть предложение, которое скорее всего заинтересует твоего босса.
Вот теперь в его глазах на секунду мелькает удивление. Которое быстро скрывается под каменной маской.
— Вас всего пятеро. Нас — тысячи. С чего ты взял, что кумитё Мичи будет заинтересован в твоём предложении?
— Сейчас вы представляете определённую силу. Разветвлённая сеть с множеством бойцов, относительно неплохим вооружением и выстроенной вертикалью командования.
Пренебрежительно усмехается.
— Если кто-то рискнёт атаковать нас, мы снова утопим улицы города в крови. Никто не пойдёт на это. Ни корпорации, ни совет, ни полиция. Мы прочно стоим на ногах.
















