Убить волка (СИ)

Его Величество больше походил на почившего Императора.

Чан Гэн видел его только второй раз в жизни. Из-за безумных событий прошлого только теперь Чан Гэн смог немного получше разглядеть своего брата.

Новому Императору едва исполнилось тридцать лет - говорят, что это самый прекрасный период в жизни человека. У него было приятное на вид лицо. Оно отличалось весьма утонченными чертами и мудростью. Даже если бы он не был Императором, судя только по его внешности, уже можно было сказать, что он добился успеха в жизни.

Чан Гэн был очень проницательным мальчиком, особенно после прибытия в столицу.

Он стал еще острее считывать чужие выражения лиц и понимать скрытый смысл сказанных слов. Гу Юнь редко говорил хоть что-то про Императора, но вот учитель Шэнь как-то об этом не задумывался. Шэнь И питал немало недовольства в отношении Императора и часто жаловался на него, когда они оставались наедине. Поэтому, Чан Гэну было достаточно легко связать образ Его Величества с образом въедливого и ехидного человека с крысиной утробой и куриными кишками [1].

Разумеется, на деле все оказалось не так.

Гу Юнь не успел ступить внутрь, как Император Лунань [2] уже отдал слуге приказ принести жаровню.

- Я говорил им, что дядя рано приедет. Скорее, входите, вам нужно согреться! Мне самому становится холодно только при одном взгляде на вас!

Император Лунань называл его "дядя" и это было самое правильное обращение к маршалу, потому что Гу Юнь не носил фамилию Ли.

Перед Гу Юнем он не говорил о себе "чжэнь" [3] и не показывал своего статуса. В манере его поведения прослеживалось панибратство, совершенно не похожее на то, как стоило правителю относиться к своему подчиненному.

Скорее больше подходившее для общения с членом семьи.

- Сяо Чан Гэн тоже пришел, - Ли Фэн посмотрел на Чан Гэна и вздохнул. - Молодые так быстро растут, меняются изо дня в день. Когда мы видели его в последний раз, мальчик не был таким высоким. Мы едва унаследовали трон, что всегда так волнительно. Наши руки все время были заняты множеством дел, поэтому мы не могли уделить тебе внимания больше, чем можем. Подойди ближе, дай старшему брату хорошенько рассмотреть тебя.

Чан Гэн уже был готов к тому, что ему не будут симпатизировать, но "неприязнь" Императора была настолько хорошо завуалирована, что мальчик этого даже не почувствовал.

В столице Великой Лян, под покровительством нового Императора, любые проявления благодетели сразу представали глазам народа, в то время как вражда тщательно пряталась за маской благодушия.

Гу Юнь и Император свободно болтали, время от времени вспоминая свои детские годы. После разговора, Император Лунань извлек "деньги в красном конверте" [4], специально приготовленные для Чан Гэна.