Убить волка (СИ)

Он съел полную чашу лапши в одно мгновение, и даже выпил бульон до последней капли.

С давних времен "уютное гнездышко" было "курганом всем героям". Когда Гу Юнь в последний раз выезжал из столицы, он ни о чем не переживал и ничего его не беспокоило. Только в этот раз его сердце и душа были полны печали и скорби.

Возможно, эти чувства возникли потому, что для маршала подобные поездки всегда были "возвращением" к границе. Но, на этот раз, ему очень скоро придется "покинуть" родной дом.

К сожалению, столь нежные, ласковые и мягкие мысли были разорваны на кусочки наплывающей скорбью.

Ничто не могло остановить Аньдинхоу.

На следующий день, Гу Юнь готовился к отъезду так, как будто все было совершенно нормально. Он даже не попрощался с Чан Гэном и в одиночку отправился в северный лагерь. И только один раз он оглянулся, чтобы бросить на столицу прощальный взгляд.

Как жаль, что с такого расстояния он едва ли мог разглядеть даже башню "Ци Юань".

Шэнь И подошел к Гу Юню и спросил:

- Великий маршал, в тебе совесть заговорила?

Гу Юнь вздохнул и ответил:

- Возможно, в следующий раз, когда я вернусь, он даже не узнает меня.

А отведенный мне на время титул «ифу» вот-вот затрещит по швам... Поехали.

Маршируя, Черный Железный Лагерь двигался строгим ровным строем, подобно проносящемуся мимо черному вихрю так, что встречавшиеся на его пути люди невольно отходили на почтительное расстояние, уступая войску дорогу.

Им было поручено сопровождать варварского принца на север, после - отправиться на запад и уничтожить бунтующих в пустыне, на западной границе, бандитов, чтобы обеспечить безопасное и беспрепятственное функционирование шелкового пути.

На следующий день, сразу после отъезда маршала и Черного Железного Лагеря, Чан Гэн, как обычно, проснулся очень ранним утром. Он вспомнил, что Гу Юня уже не было дома, но все равно не мог не вывести тренировочную марионетку во двор, чтобы скрестить с ней мечи, а после тренировки, в одиночестве позавтракать.

Но, только он собрался покинуть двор, как, ненароком подняв взгляд вверх, увидел, что во дворе поместья Гу расцвела слива.

Еще несколько дней назад был сильный снегопад; от холода нежные лепестки сливового дерева покрылись тонким слоем изморози.

Чем дольше Чан Гэн смотрел, тем больше ему нравилась эта непревзойденная красота. Он не мог не потянуться, чтобы сломать пару веток. Рассматривая их, юноша сначала подумал о том, что хотел бы сохранить их для Гу Юня, хотя он прекрасно понимал, что Гу Юнь не вернется в ближайшие три или пять дней. Он бережно стряхнул снег с веток, а затем побежал прочь, чтобы найти цветочную вазу, дабы оставить сливовый цвет в комнате Гу Юня.